Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

134 Сергей Прокопьев на родного, долгожданного и любимого, давай обнимать: «Защитник ты наш!» Начали расспрашивать, кто я и откуда. – Будем вам гуманитарку присылать, – пообещали. И помогают нашему подразделению. Адресно. Несколько раз бы- вал у них. Захожу как к родным людям. Радость неподдельная. Не зна- ют, куда посадить, чем угостить бойца. Их тоже бомбят. Мы для них не абстрактные защитники. На войне окунулся в атмосферу человеческих отношений детства, юности. Мой папа русский, а Геймрана, дядя Султан – казах. Они с моим отцом всю жизнь не разлей вода. Дядя Султан приходит к нам – первый гость. Праздники отмечали семьями, помогали друг другу. Едем мимо дома дяди Султана, отец обязательно посигналит, попри- ветствует дом друга и скажет мне, хотя я это сто раз слышал от него: – Очень хороший дядя Султан человек. Была душевность отношений в деревне. Разные люди – украин- цы, казахи, русские. Пять семей переселенцев из Полтавской губер- нии заложили нашу деревню. Неподалёку аул казахский, а тут укра- инцы, мамины родители среди них. Дома построили, церковь во имя архистратига Михаила и всех Небесных Сил бесплотных. Деревня разрослась, стала многонациональной. После войны мама вышла замуж за фронтовика. Четверых дети- шек нарожали, а он израненный, совсем мало пожил. У папы жена умерла при родах, трое детей на руках осталось, у мамы – четверо. Сошлись и меня ещё народили. Жили трудно и дружно. Сегодня бро- сается в глаза – в деревне разделение по национальному признаку. Го- ворю, у отца дядя Султан был первым другом. Один славянин, другой казах, но это не играло роли. Сердца тянулись друг к другу. А тут на- чали вбивать клинья между нациями, нарушать память наших отцов, уничтожать их традиции, а это большой грех, харам. Про церковь в деревне в один счастливый момент Бог надоумил, и я решил: деды наши строили её, мой долг восстановить храм. Мои трудяги-пчёлки приносили неплохой доход. Думаю, раз Господь даёт средства, а Он учит заботиться не только о тленном, значит, надо во славу Божию жертвовать. Храм в деревне закрыли в тридцатые годы, из своего детства помню фрагмент, потом и его снесли, птицефабрику построили. Бог не пожелал, дабы куры гадили на святом месте. Недолго птицефабрика существовала, снесли, а в небольшом здании, что оста- лось, почту разместили. Неподалёку от церкви, чуть западнее, погост.