Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

163 – Десантники мозгами не пошевелили, поленились, война им не простила. – К нам не залетит? – Кавказ забеспокоился. – Не каркай, – Таможня показал кулак. Залетело. Работали хохлы в тот вечер по классике, зажигалка упала перед блиндажом, загорелась трава. Таможня пулей выскочил. – Куда ты вылез?! – кричу. – Назад! Запрыгнул в блиндаж, но успел засветиться. Дрон сделал сброс, а сам упал в метре от входа, мигал, пока батарея не села. Кумулятивный снаряд точно в землянку влетел. Пробил ДВП, что ему та картонка, танковую броню прожигает, как бумагу… На этот раз ничего и никого не сжёг. Таможня слева от меня сидел, а справа наискосок мой баул мин- обороновский у стенки. Снаряд упал на баул и лежит, на металличе- ский термос похожий. Взрыватель сработал, а основной заряд с тро- тилом и пластидом нет. Вне земляки что-то взрывается, громыхает... Нам с Таможней всё без разницы, сидим ни живые, ни мёртвые, на снаряд, как под гипно- зом, уставились, боимся пошевелиться. – Таможня, – шепчу, – мы живые? – Вроде, да, – тоже еле слышно говорит. – Давай-ка потихонечку сваливать, – показываю ему рукой. Бочком-бочком вышли на цыпочках и во всю прыть в землянку командира взвода. Таможня неделю плакался, нога отстёгивается, хо- дить больно, сам стартанул так, что вместе влетели в землянку. – Ты, – смеюсь, – жаловался полчаса назад, нога как не своя, а кандидата в мастера спорта почти сделал. – Сава, дорогой, я бы и на четвереньках не отстал! Никогда его таким радостным не видел, ребёнок и ребёнок. – Представляешь, – говорит, – если бы эта дура сработала. Представляю. Под Бахмутом прорвался к нам Т-72, троих пар- ней задвухсотил, как в фильмах про фашистов, когда танк наезжает на окоп с пехотой и утюжит гусеницами. Так и здесь, крутнулся над ними на месте. Ну я ему за парней, «за флаг и за гимн» в бочину из РПГ-7. Кумулятивная граната вошла, будто в масло. Хорошо попал, доставать некого было изнутри. С Таможней сидим в землянке, хохлы продолжают закидывать Заговорённый