Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

175 в бессилии, начал стонать «не могу», через каждые десять шагов про- сил «давай перекурим». – Алекс, блин, ты соображаешь, что гонишь! – шумел Саша. – Мы на открытке, надо скачками до деревни. Прилетит «камик», будет нам перекур с дремотой. Силёнок у Алекса для такелажника явно не хватало. Щуплень- кий, сухонький. – Как ты не можешь понять, Депутат, не могу! Ещё и броник, будь он неладен. – Я что один должен горбатиться? Шевели булками! Засечёт дрон, ничего не останется от нас, красивых! На втором километре Алекс окончательно раскис. Саша накри- чал, обругал, «баба немощная, а не мужик», и забрал лафет. – Под ногами не путайся! – скомандовал Алексу. – Отойди шагов на двадцать. Метров за сто пятьдесят от деревни Саша отдал ему лафет: – Взял и понёс! Мне по фигу, есть силы у тебя или нет! Я тоже не ломовая лошадь, и не вздумай бросить! Иначе буду вдохновлять пин- ками. Мне твоё нытьё надоело. Ты такелажник или я? Алекс воевал более двух лет, ни разу не задело ни пулей, ни оскол- ком. Рядом были двести и триста, ему хоть бычто. «Я заговорённый», – говорил про себя. И вот лежит под двумя одеялами, остывает. На следующий день поступил приказ выносить двухсотых. Саша с Маманом пошли за Молчуном. Надели на Молчуна его автомат, по- ложили на носилки, их взяли в деревне. Саша перекрестился: – Упокой, Господи, новопреставленного раба Твоего воина Вик- тора… Молчун был не из лёгких, килограммов восемьдесят. Дотащили до крайнего дома. Там ждали Баян и Каспер, они ночевали в деревне, из ПВД пришли Логопед и второй Молчун – Олег, принесли прови- зию и антидроновое одеяло. Перекусили. Саша опустился в глубокое большое кресло, задремал. Логопед подсел к нему на подлокотник, наклонился: – Депутат, о плохом не думай. Выживем, мы сюда не погибать приехали. Не надо о плохом. Гони эти мысли. Вот увидишь, всё будет окейно. На диване сидели Маман, Молчун, Каспер, Баян. Логопед поднял- ся с кресла, надел броник, бодро бросил: Военные будни Депутата