Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

21 в мединституте доцентом на кафедре офтальмологии работал. Шесть лет назад похоронили мы его. Приходит он ко мне, наверное, год де- вяносто первый, и говорит: – Саша, а ты знаешь, мы казачьего рода? Догадки были, воспитывали нас иначе, чем моих друзей. В хате на видном месте на двух гвоздиках красноречивым напоминанием о почитании старших, послушании лежала лозина – прут. Запомни- лось, дед приехал в гости. Нас в семье четверо детей. Дед не так часто приезжал, а заявляясь, каждого одаривал рублём, в ответ мы должны были стелиться перед ним. Любил нас, но требовал беспрекословного послушания, его слово – закон. Я так тогда и не понял, чем не угодил, чем проштрафился. Схватил дед лозину… Телесное наказание у него предварялось крепким словом, не матерным, но крепким, затем воз- носилась к потолку лозина и опускалась на провинившегося. – Ах, твою мать нехай! – заругался на меня. Послушание послушанием, но столбиком безропотно я не стал стоять, подставляя под разящую лозину филейные места, было мне тогда лет шесть. Дед только и успел разок ощутимо достать по спи- не, а далее только меня и видел. Я шир под родительскую кровать, в дальний угол забился, ноги поджал, он попытался достать меня, да под кроватью не размахнёшься, на том инцидент завершился. Види- мо, провинность была невелика, дед вскоре остыл. А мне обидно, ни- какой вины за собой не чувствовал, вдруг лозина. У деда спрашивать не будешь. Батька приходит с работы. Я к нему: – Пап, меня дед отлупил, а за что, не знаю. Батя понял, я вздумал жаловаться на деда. Лозина снова покину- ла своё место, и мне досталось по-настоящему. Нас воспитывали: старших почитай, уважай и слушайся, со сво- им разумением шибко не лезь, в позу не вставай – я сам с усам. У ка- заков это соблюдалось строго. У русских такого не было. После школы я собрался в лётное училище. С малолетства зади- рал голову к небу, как самолёт летел над селом, мечтал стать военным лётчиком. Проверяли нас в Омске на пригодность в училище граж- данской авиации, меня забраковали – центрифугу не прошёл. С небом не получилось, решил с другом пойти в пограничники – поступать в Алма-Ату в высшее командное пограничное училище КГБ. Доку- менты отправили, и снова незадача – не прошёл анкету. Позже узнал, дед сидел в лагере, был в плену у немцев. Отец не противился моему Петрович из кубанских