Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

228 Сергей Прокопьев В ответ на требование комполка писать заявления, Алёна сказа- ла решительное нет. Она была не из тех, кто безропотно берёт под козырёк, сталкиваясь с несправедливостью. Бесстрашно заявила ко- мандиру, что ничего они такого, тянущего на увольнение, не сделали. Сначала надо провести служебное расследование, а не с бухты-барах- ты – ты уволен, кругом марш! С чего бы, спрашивается. Может, на взыскание поступок тянет, но не больше. Командир посмотрел уничтожающим взглядом на Алёну: – Не хотите писать, возвращайтесь в ППД. Начальник штаба ре- шит, что с вами делать. Посчитает нужным простить, останетесь, нет – до свидания. Даю трое суток на решение вопроса. Через два часа за вами придёт машина, казённое имущество сдать. ППД – это пункт постоянной дислокации дивизии, откуда они приехали, начальник штаба полка был ещё там. Комполка решил проучить девчонок в назидание другим. Поникшие медсёстры сдали обмундирование, что Родина выдала на войну. Недавние восторги сменились печалью. Вдобавок рассчитывали, их, провинившихся, довезут до Ростова-на-Дону, ссадят у железнодорожного вокзала, но комполка исходил из принципа, проучить без всякой жалости, не- смотря на половую принадлежность воинов и позднее время суток. Машина доставила до трассы, что вела в Ростов-на-Дону, а дальше добирайтесь, как хотите. До города километров сорок, и вечер над- вигается. У одной был телефон военного юриста. Позвонила, знаток законов оценил ситуацию со своей стороны, дал настоятельный совет срочно возвращаться в часть. Если они окажутся отсутствующими на построении, их приравняют к дезертирам. А далее по законам воен- ного времени. Юрист окончательно запугал и запутал девчонок. Алёну доводы юриста не убедили. – Не поеду! Не буду унижаться! – заявила подругам. – Не пустит комполка обратно в часть! Он не из тех, кто меняет свои приказы, прав или не прав, сказал – всё. Так и оказалось, девчонок не пустили в часть. Ночь коротали на КПП у шлагбаума. До него довезли артиллеристы полка, что ехали из Ростова, а дальше действовало распоряжение командира «медсестёр не пускать». Алёна не испугалась, что приравняют к дезертирам, осталась на трассе одна-одинёшенька, подруги уехали с артиллеристами.