Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

25 Определили его в пулемётчики. В сорок третьем году получил в бою тяжёлое ранение. Деревня стояла при дороге стратегического назначения, несколько раз переходила из рук в руки, немцы не хо- тели её отдавать, нашим надо было выбить немчуру и закрепиться. В который раз выбили, да немцы в который раз не дали зацепиться, накрыли артиллерией, деда тяжело ранило – осколочное паравер- тебральное ранение, раневой канал проходил в непосредственной близости от позвоночника. Пойдём с дедом в баню, а у него шрам на спине. – Дед, – спрошу – больно было? – Нет, – засмеётся, – как комар укусил. Немцы обработали наших артиллерией, пошли в атаку, снова за- няли деревню. А у деда ноги от ранения отказали. В суматохе отсту- пления остался в деревне. Сентябрь месяц, картошку хозяйка выко- пала, дед в куче картофельной ботвы спрятался. Дети увидели, матери доложили. Та приходит: – Браток, – говорит, – у меня пятеро деток, если тебя не сдам, рас- стреляют всех нас, у немцев с этим строго. Соседка тебя видела, на неё надеяться не могу. Без ног не уйдёшь, оказался в плену. Хоть и не офицер, не рас- стреляли беспомощного, в госпиталь направили, там деда поставили на ноги и отдали в батраки к немцу бауэру. Не в лагерь отправили, а к хозяину. Небольшой городок, у немца скотины полно, казаку с ко- ровами, лошадями работать привычно. В сорок четвёртом немцы без боя оставили городок. Наши пришли, деда в особый отдел, там долго держать не стали с проверкой, винтовку в зубы, и снова дед – боец Красной Армии. Вернулся после победы домой. Старшая дочь, моя тётя Таня, в со- роковом году вышла замуж, мужа мобилизовали, он геройски воевал, два ордена получил – Красного Знамени и Красной Звезды. Начинал войну рядовым, окончил старшим лейтенантом. Но и тюремной ба- ланды отведал сразу после победы. Такой же горячий, как тётя Таня. Та с вилами пошла, когда пытались отнять в детдом брата и сестёр, муж командиру роты в морду заехал. Отсидел своё, а вернулся домой не один, а с корешом, с которым вместе сидели. На свою беду, тот был с замашками урки и начал приставать к тёте Тоне. Той уже за двадцать было, собой хороша. От тёти Тани не один раз слышал: «Ох, Тонька в девках баская была!» Петрович из кубанских