Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

294 Сергей Прокопьев нарядах, девчонки как куколки одеты. И копии Валера, не скажешь – не его дети. Таня дошла до папки «Земля обетованная», последовали виды Израиля, и – о, ужас! – венчание в церкви. Её законный муж со штампом в паспорте, на котором чёрным по белому она его жена, он отец их детей, стоит с венцом на голове перед алтарём. Клянётся пе- ред Богом в верности чужой женщине. Она только что не закричала в экран: «Врёт! Нагло врёт! Не верьте ни единому слову и прекратите сейчас же это безобразие!» Валера вернулся с работы, состоялся бурный разговор со слеза- ми, криками, истерикой. Валера тоже плакал, каялся, восклицал: – Таня, зачем ты нашла эту проклятую флешку? Зачем? Давай всё оставим, как было! Упал перед ней на колени: – Давай не будем ничего менять. Ведь там у меня тоже дети. Разве тебе плохо? У тебя есть всё для нормальной жизни. Я люблю тебя. Поверь! – И её? – И её. – Как так можно? Это бесстыдство! А венчание? Ты клянёшься перед Богом в верности ей! Как язык повернулся? – Это ничего не говорящий обряд. Сглупил, уступил Инге, не хо- тел, поверь, она умоляла «давай повенчаемся», через силу шёл. – Не хочу делить тебя, мириться с мыслью, у тебя кто-то на сто- роне. Ты в состоянии это понять? Если не можешь покончить там – расходимся. Живи с ней в своё удовольствие! – Таня, давай попробуем оставить всё по-прежнему! Как не хотела она этого сомнительного эксперимента, но согласи- лась. Три месяца промучилась. Ему хоть бы что, у неё сердце крово- точило. Утром выходили вместе из дома, младшего сына отводили в детский сад, старший бежал в школу, Таня шла на остановку трамвая, Валера как само собой разумеющееся дело – к подпольной, а теперь уже и нет, семье. Рабочий день у него ненормированный, ничего не стоило появиться в офисе перед обедом. Она садилась в трамвай, в глазах закипали слёзы. Муж, с кото- рым делили ночью постель, направлялся как ни в чём не бывало к другой женщине. – Онтаквсюжизньипрожил, –с горечьюделиласьсомнойТаня, – до обеда у неё, к вечеру мой. Ночевал дома. Помогал родителям,