Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

333 говорить про чужих. Будь на месте араба поляк, вполне возможно командир хохлячий заставил бы своих бойцов притащить, чтобы на трупе подзаработать, сорвать куш с его родственников. Почему-то и кошками не попытались труп и винтовку вытащить. Возможно, ман- драж остановил, самим бы не попасть под огонь снайпера. Тимоха в своей афористичной манере прокомментировал смерть араба: «Вы- копал себе яму сын пустыни в хохлячьей земле, да только не поло- жили его с почестями под лежачий камень на украинском погосте…» Через неделю я вёл из кинобудки подавляющий огонь. Рекордное количество выстрелов установил для себя. Нашим парням хохлы дали по сусалам. Группа штурмовиков ушла в сторону терриконов, там и получила. Заходили по маршруту, что справа от нас, а возвращались другим – слева. По ним заработал пулемёт, я начал вести подавляю- щий огонь. Сделал сто четыре выстрела, давал пальцам передышку, чтобы отошли, и снова пулемётчика прижимал, чтобы головы не мог поднять, автоматчиков заодно приструнивал. У меня было пять мага- зинов, остальное россыпью. Жёлтый только успевал заряжать. Араба я обесточил, хохлы нашли замену. Он семь или восемь раз стрелял в меня, но я не слышал плётки. Помещение маленькое, мои выстрелы оглушили нас с Жёлтым. Друг другу кричали. Что спасло, снайпер це- лил в окно, а я был ниже. В кинобудке было зарешеченное окно, без стекла, конечно, давно расколошматили его. Ниже уровня подокон- ника было что-то вроде ниши. Знаете, раньше в кирпичных домах де- лали такие ниши под зимний холодильник соленья хранить. Два ряда кирпичей убиралось, ставились полки, дверцы, вот тебе и холодиль- ник, ставь, хозяйка, соленья на зиму. И здесь была ниша, без полок и дверок, а в ней имелось небольшое отверстие, через него стрелял. Приходя на позицию, тщательно выметал кирпичи, смачивал, чтобы при выстреле не было пыли. Это и спасло. По пулевому следу одно- глазый не мог меня вычислить. Он стрелял в окно, а моя голова была ниже подоконника. Через день мы с Жёлтым пошли туда и обнаружи- ли следы от выстрелов хохлячьего снайпера, насчитали восемь штук на решётке оконной, на задней стене. Знакомство с Гураном состоялось благодаря схеме, которая неод- нократно срабатывала при написании этой книги. Один герой, точ- нее – его прообраз, говорил о другом, давал координаты для связи. На этот раз таким «наводчиком» был хирург Петрович. Говоря о зем- ляке-добровольце, которого оперировал, не назвал ни имени, ни его Гуран