Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

34 Сергей Прокопьев Из «Рюмки» наши привозили шампанское, таким угощал Рыба после своей классной бани. Я не большой любитель и знаток шампанского, на мой взгляд, шампанское как шампанское, но после парной хорошо пошло. Выпили, само собой, за победу. Дней десять назад, в конце мая, слышу по телевизору, освободили Клещеевку. Я заплясал от радости – ура! Сколько ребят везли к нам из-под неё, тихий ужас. Страшное ме- сто этот угол – Бахмут, Андреевка, Клещеевка, Богдановка. Больше полугода шли бои за Клещеевку. Мама дорогая, сколько народа там полегло. К нам раненые поступали, спрашиваешь: откуда? Клещеевка очень часто звучала. Мне оставалось меньше месяца до дембеля. День был как день, чувствовал себя ни лучше, ни хуже. Привезли раненых, ампутировал парню ногу (на противопехотную мину наступил), всё сделал, из опе- рационной выхожу и падаю без сознания. Вот стою, а вот уже меня везут. С подозрением на инфаркт доставили в Луганск, в республи- канскую больницу, в кардиологию. Там три недели пролежал. Болели ноги, болели все мышцы. Стал плохо ходить, потом и вовсе отказали ноги. Это уже в Первомайске. Из кардиологии меня выписали, вер- нулся в медроту. Поселили в медпункте, там у нас стояли три кушет- ки. Ночь переночевал, утром начал вставать и брык на пол. Самая хохма, здание отдельно стоящее, никого нет, я минут сорок залазил на эту кровать. Ноги не мои, их нет. Смех и слёзы… Кое-как заполз… До сих пор не знаю, что со мной было. Меня в неврологию в Лу- ганск, командовал отделением подполковник военно-медицинской академии Санкт-Петербурга. Поставил какой-то диагноз. Десять дней я у него побыл, ноги стал чувствовать и ходить на двух костылях. Даже на костылях был настроен переконтрактовку провести, ещё на полгода остаться. Думал, всяк бывает, зверски переутомился, пе- регрелся организм, постоянно стрессы, рядом со смертью работа, по- стой-ка у стола несколько часов каждый день… Ещё и курил безбож- но, крепкий кофе с утра до вечера. Надеялся, отлежусь, отосплюсь, ноги восстановятся, ан нет. Начмед вызвал моюжену, дал нам машину до Ростова-на-Дону, дальше на поезде в Омск. Приехали шестнадца- того марта, и только девятого мая бросил костыли. Последнее время ходил с одним. Живу в районном центре, в Марьяновке. Утром в День Победы проснулся рано, поднялся с кровати, постоял без костыля, прошёлся по комнате и на митинг пошёл без подпорок.