Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

45 потолкался на гражданке, работы нет, а тут война, он подписал кон- тракт. Ещё и конфликт с девушкой подтолкнул. «Тебе надо выжить, – твердил ему ротный, – жениться после войны, а мне хорошие глаза нужны. Должен показывать, что на штурмах делается». Ротный, позывной Борей, сам из вагнеров. Чуть за сорок. О себе не распространялся, знаю, второй раз женат. С первой разбежались, вторую тоже ругает, хочет, чтобы под боком у неё сидел, а он воин. К маршу вагнеров на Москву не присоединился, сказал, против Родины не пойду. Ушёл из «музыкантов» и сразу заключил контракт с Мини- стерством обороны. Я страшно удивился, когда на первую операцию пошли, и смотрю, ротный с нами. Имея боевой опыт мобика, я счи- тал, ротные не ходят на операции, издалека командуют. Когда моби- лизовался и попал в часть, это октябрь двадцать второго, на второй день нашу роту бросили на передок. Ротный сказал: не волнуйтесь, пацаны, задача элементарная, там уже укрепились наши, им в по- мощь. БК поднесёте, сами окопаетесь. Кроме ротного, вся рота дви- нула. Привезли нас за четыре километра от передка на КамАЗе. Ещё старые были тогда КамАЗы, «Уралы», не оборудованные для войны. Когда контракт заключил и второй раз поехал, уже новые машины появились, кабины – капсулы бронированные. Привезли нас, выбросили. Шли толпой, как стадо баранов, какие там положенные интервалы. БК много тащили. А на передке жуть, фланги открыты и в нас всё полетело. В первый час натерпелся страху, в голове мысль – куда попал? Зачем в такую жуть полез? Натураль- но очковал. Потом успокоился – я на месте, сюда рвался, убьют, так убьют. Хохлы нам дали тогда. Из ста тридцати человек роты осталось двадцать с небольшим, остальные двести или триста. Но выстояли, двое суток держались. Смех, как первый раз перевязывал раненого. Он орёт, плачет. Я затупил, сразу не обколол обезболом, подрастерял- ся – кровь хлещет, надо быстрее стягивать, я по живому без обезбола начал. Ещё и кричу: «Да не ори ты, перевязать надо, чтобы не вытек!» Он блажит: «Больно мне, тебе бы так!» Наконец до меня дошло, до- стал обезбол. И опять накосячил, надо открыть, вколоть и держать, не отпускать сразу. Я отпустил, жидкость обратно вышла. Второй шприц достал, как надо сделал. Одно дело теория, другое – своими руками. На второй и третьей операции чувствовал себя уверенней. И только стал втягиваться, меня раз и домой: езжай, дочек воспитывай. Да не зря Борей называет меня «казах ты упоротый». Когда первый Снайпер Керей