Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

52 Сергей Прокопьев Жаль, не написал пламенный пророк-обличитель: «Горе вам, приближающие орден к ордену и медаль к медали». Адвокаты вместе с прошением о переводе генерала из изолятора временного заключе- ния под домашний арест приволокли в суд килограмма четыре его наград. Каюсь, точно вес не знаю, может, и больше. Весы адвокаты не прихватили, дабы возложить на чашку ордена и медали и указать судье красноречивые цифры – во сколько ордено-медальных кило- граммов оценила страна труды генерала. Понадобилось ни много ни мало четыре вместительных пакета, чтобы доставить награды в суд. Мы смеялись над слабостью Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева к наградам. Любил генсек это дело. Да только как ни крути Леонид Ильич не картонный генерал, боевой, десятки раз рисковал жизнью на плацдарме Малая Земля под Ново- российском. Истины ради надо сказать, наш генерал, судя по предъ- явленному обвинению, тоже рисковал, мухлюя с миллиардами, кои отпускались госбюджетом на военные расходы, на саму войну, Керею на снаряжение. Рисковал не жизнью господин Иванов. Дальновид- ные законодатели в угоду себе и таким рисковым согражданам (кто не рискует, тот не пьёт шампанское) вывели из уголовного кодекса расстрельную статью за особо крупные хищения. Так что жизнью наш генерал не рисковал, таская мешки, набитые миллионами в свои дома. И если медалей набралось четыре пакета, денег при обыске об- наружили несколько мешков. Ну не мешков – чемоданов. Что касается наград, доживи генерал в своей должности до пяти- десяти лет, при таких темпах награждения, стал бы и Героем к юбилею с формулировкой «за верную службу Родине». Война сломала планы, так бы и дальше собирал килограммы орденов, чемоданы дензнаков. И «Мужика» бы получил, как за ленточкой зовут орден Мужества. А вот у Керея «Мужик» есть. Правда, оговаривается, вспоминая о выс- шей своей награде: лучше бы не совершали разведчики тот рейд, за который вручили орден. – Всё можно было решить одной авиаракетой или бомбой, – го- ворит Керей. – Нас двое из группы осталось в живых, пятеро даже двухсотыми не вернулись домой. Одного Ильгиза по-человечески по- хоронили родные. Борей в тот вечер сказал нам перед ротой: «Надо сделать вылазку, есть добровольцы! Кто хочет себя проявить? Орден получить», и на меня смотрит. У меня под ложечкой ёкнуло, не просто штурм, раз так