Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

60 Сергей Прокопьев – Тушняк течёт! Не дадим продукту пропасть. Открыли, замолотили. Отличная белорусская тушёнка. Это второе ранение. За первое ротный материл. Он нас жизни учил: мужики, если за сто метров от вас упала мина, прилётом не счи- тается, нечего в панику впадать, ранение по скользячке не ранение, только тот, кто запятисотить собрался, побежит с таким в госпиталь. Меня по скользячке снайпер задел. Я был в лёжке, следил за хохлячь- ей позицией. Парни в накат пошли, вдруг на связь выходят: – Керей, ты охренел что ли – по нам стреляешь? – Вы чё, – говорю, – ничего не охренел! – С тылу летит, плётка работает. Раннее утро, часов пять. Я начал осматриваться, где может си- деть снайпер, который с фланга по нашим садит. Но засветился не тот, а другой. Как и мы, хохлы по несколько снайперов разом работа- ли. Этот впереди меня лежал, я засёк в теплак – теплоотдача пошла, и прибаранил его. И сам засветился. Лежала справа от меня в поле поваленная опора ЛЭП, второй одноглазый под ней замаскировался, он-то и накидывал нашим с фланга. Я когда дальнего снайпера по- ложил, этот мою позицию срисовал. Выстрелил, передо мной фон- танчик пыли поднялся. Я начал спешно перекатываться, он вторым выстрелом в ногу меня. Слава Богу, вскользь, кровь пошла, я жгутом перетянул, перебинтовался и начал караулить его самого. Он думал, я готов, переключился на парней, тут я его и утихомирил. Парни узнали, что я ранен, с ротным связались: Керей «триста», организуйте вывозку. Меня на «ноль» эвакуировали, потом в полевой госпиталь в Мироновское, ротный пришёл. Я ему: – Да ерунда, царапина, само заживёт, не буду лежать. Он мне: – Справку обязательно дождись, получи. Показалось, прикалывается Борей. На кой мне справка, я не ре- бёнок, которому медсправка требуется для детского садика. Он уехал, но не в роту. Я пацанам звоню, они говорят, на зада- чу собираемся. Сейчас за БК и продуктами в Мироновское поедем. Я попросил меня заодно забрать. И сразу с ними на задачу пошёл. Там пулемёт беспокоящий поднял. Ночью долбал, давил на психику. Я скараулил и снял пулемётчика. Пять суток мы на передке были, воз- вращаемся, а ротный злой на меня. Думал, похвалит за пулемёт, он наехал: