Венчаны Спецназом. Сергей Прокопьев.

9 комиссию, оказалось, на войну проще, чем в армию. Написали «го- ден», попал в мотострелки. В начале мая двадцать третьего Андрюшка подписал контракт. Прослужил полгода, перед днём рождения, как-никак юбилей, двад- цать лет исполнялось, командир отпустил домой в отпуск. Он проле- тел одним днём. – Иван Григорьевич, – смущаясь, сказал Андрюшка, – может, выпьете с нами, я ребятам сказал, вы мой учитель. – Андрюшка, исключено, в другое время выпил бы обязательно, да у меня таблеток полный пластиковый контейнер. Строго-настрого врачи запретили таблетки запивать вином. – Может, сюда принесу. Хотя бы чуток. – Нет, Андрюшка, чё там губы мазать, себя травить. Парни дорогой выпивали. Не разгульно, нет. Совсем уж пьяных Иван не видел, выпившие – да. Вели себя не вызывающе. Возбужден- ные встречей, вином разговаривали, может, излишне громко. На то и молодёжь. Для каждого война перестала быть абстрактным поня- тием, узнали воочию, это не компьютерные стрелялки, где можно снова и снова возвращать себе жизнь, начинать сначала. На станциях парни шумно высыпали курить на перрон. И как было сдержать эмо- ции, если вагон пополнялся новыми бойцами, среди них обязательно знакомые. И снова поезд набирал скорость, унося парней из мирной жизни, приближая к черте, за которой всё было иначе, действовали жёсткие законы военного времени. Проводница, бабёнка лет тридцати пяти, крутобёдрая, с выпи- рающим бюстом, быстрая на ногу, с неулыбчивым, даже сердитым лицом, то и дело бросала замечания беспокойным пассажирам в ка- муфляже. Воины в споры с ней не вступали, отшучивались и не слу- шались. Столы у парней ломились от еды, а в стаканы наливался не чай. Сколько не говорила проводница «уберите бутылки», они исче- зали на короткое время, но стоило уйти грозной хозяйке вагона, по- являлись снова. – Я устала повторять, – в конце концов встала в проходе прово- дница, обращаясь к купе, в котором набилось человек десять, – в по- езде категорически запрещено распивать спиртные напитки! А ваше- му веселью ни конца, ни края. Сколько можно говорить! Не исключено, кто-то из пассажиров в душе поддержал про- водницу, однако во всеуслышание на её сторону не встал ни один. Сформированы роты, переполнен вагон