Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев 122 Екатерина вдруг громко зарыдала. – Ты что, ты что? – начала успокаивать Мария. – Да ведь Вова это, Вова! Убили его, чует моё сердце! – Прекрати! – строго сказала Мария. – Нельзя так! Что ты рань- ше времени хоронишь! Екатерина послушалась, углом платка вытерла слёзы. Стукнула калитка, пришли сразу четверо – Вера Урусова, Татья- на Кардаш, Светлана Якименко и Зина Беляк. – Ничего не узнала? – спросила Урусова у Марии. – А у кого? Снова раздались шаги в сенях, вошла Надюшка Логинова. Не- высокая, фигуристая, с круглым лицом. Надюшка была девушкой Володи Максимова. Замерла у порога. – Что ты как неродная, – сказала Мария, – проходи. Надюшка взяла табуретку. – Тётя Катя, – спросила, – Вова писал вам, что в госпитале лежит? – Как в госпитале? – подскочила Екатерина. – Ничего не писал. И всплеснула руками после секундной паузы: – Умер от ран! – Да погоди ты! – прикрикнула Мария. – Что ты его опять хоро- нишь! Раз письмо написал, значит, не в тяжёлом состоянии! – Может, письмо не его почерком? – с трагическими нотками в голосе предположила Екатерина. – Его почерк, – поняв свою оплошность, зачастила Надюшка. – Пишет: лёгкое ранение в ногу. – Мой Толя пишет, – сказала Зина Беляк, – охраняет аэродром, кормят досыта, фрукты дают. Всё спокойно. – Они напишут, только уши развешивай. – Вера Урусова сидела с тяжёлым лицом. – Зачитаешься. Пионерский лагерь, а не война. У меня приятельница в кинофикации работает, сын всю дорогу вешал лапшу в письмах – электростанцию охраняет, а пришёл без руки. Мой тоже склады охраняет. Все сторожами там… – А чё, – воскликнула Татьяна Кардаш. – Женя пишет: шоколад им дают. Вошёл муж Марии Андрей. Высокий, сутулый. Он работал в совхозе электриком. – Вы чё это, бабоньки, такой компанией и без пузыря? Сгонять? Белое? Красное?