Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

135 – Ну да! – Ух ты! – Саня восторженно посмотрел на Игоря. – А я на гита- ре немного играю. Спой, а. Игорь без запинки спел первый куплет, начал второй, у него по- лучилось: Белый клин улетает в край российский, родной, Там птенцам будет счастье, светлый мир и покой. Чтоб птенцы их не знали, что такое война. – Нет! – остановился Игорь. – Не так было. Птенцы второй раз. Повторы – не есть хорошо! – Да не придирайся ты! – сказал Саня. – Здóровская песня! – Нет, я должен правильно вспомнить… В школе Антонина Васильевна, учитель литературы, часто ука- зывала на повторы слов в его сочинениях. Хвалила, хорошо раскры- вал тему, а стиль грешил неряшливостью. «Со словом надо бережно обращаться, – учила, – не абы как». Наконец, восстановил второй куплет. Так ли было в оригинале или нет, не мог сказать, но вроде бы складно. Белый клин улетает в край российский, родной, Там птенцам будет счастье, светлый мир и покой. Чтоб их дети не знали, что такое война, Как сердца наполняет страшной болью она. Перед глазами встала картина пролёта журавлей над Хайрато- ном. Солдат, вытирающий слезу. Не у него одного повлажнели глаза в тот вечер… Может, кто-то из нас с клином так полетит, Навсегда свои души в белых птиц поселит, Как нам хочется мира и дороги домой, А пока мы седеем, обжигаясь войной. Как нам хочется мира и дороги домой, А пока мы седеем, обжигаясь войной. Третий куплет написал почти сразу, и в госпитале вспомнил без напряжения. Спел Сане. И всё же второй куплет Игорю не совсем нравился, казалось, требует доработки. Саня успокаивал: ПЕСНИ АФГАНА