Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев 200 неубедительно прозвучал, и «одно место». Так и не научился врать жене. – Максимум минут сорок, – пообещал, – а то и раньше вернусь. Обернулся за полчаса. Заходит в комнату, улыбка от уха до уха, протягивает кувшин. Глиняный, горло широкое, запечатанное. – Это, Люба, тебе то, что шесть лет назад не смог достать. Люба не поняла – о чём муж речь ведёт? Какие шесть лет? А такие. Миша имел в виду скандал, который закатила любимая супруга в декабре 1981 года. День в день шесть лет тому назад захотелось Любе ни больше, ни меньше свежего винограда откушать. Вынь да положь продукт солнечного юга посреди промозглой прибалтийской зимы. Была бы женщиной адекватной, а то – беременная, с сыном ходила. Объясни такой ситуацию в торговле. Беременность не первая, не юная, каза- лось бы, женщина истерики в положении закатывать, да организму не прикажешь – подайте виноград, и всё тут. Заметался Миша – ни на рынке, ни в магазинах нигде не было. Это сейчас, когда технологии хранения фруктов сделали семи- мильные шаги вперёд, не проблема купить в заснеженном, накры- том трескучими морозами городе свежий, не консервированный виноград. В те годы продавался он в не виноградных краях лишь в сезон урожая. В августе первый привоз, в октябре – последний. Позже не купить. В той же Латвии. А жене, хоть ты лопни, хоть ты тресни, подай. Сок виноградный Миша в трёхлитровой банке ку- пил! Только что о голову мужа жена не расколотила. Компот вино- градный в одном магазине разыскал. В больших жестяных банках. Сам попробовал для начала – очень вкусный. Но и компот остроту проблемы не снял. Люба сорвалась с тормозов. Та часть головного мозга, что отвечала за здравомыслие, ушла в глубокое подполье, пламенные эмоции били через край. – Ты меня не любишь! – выплёскивались на голову мужа. – Я для тебя никто! Элементарного не можешь найти! Ладно бы сроду в магазины не ходила, знать не знала о ситуа- ции на фруктово-овощном рынке в зимние месяцы. Так нет же, как раз наоборот: сугубо на себе всегда замыкала продуктовые закупки. Мужу не доверяла, брала его в магазины только в качестве рабсилы. Море гневных слов обрушилось на Мишу, море горьких слёз