Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

217 С третьим рапортом он поехал в дивизию. Там рвать не стали, с радостью отправили добровольца на войну. Вернулся Логинов целый и невредимый, хотя пороху тоже поню- хать пришлось. Вернулся без ранений, но со своими тараканами. – Прихожу к ним, – рассказывала Галина Татьяне, – Анжела от- крывает дверь, на ней вечернее платье, чуть ниже колен, туфли, кол- готки. И передник праздничный. – Не вовремя? – спрашиваю. – В гости идёте? Будний день, часов девять вечера, прямо скажем, не время для совершения гостевых визитов. – Да нет, – говорит, – проходи. Прохожу, Логинов восседает на диване... Они в Германии слу- жили, упаковались – немецкая шикарная мебель. Перед Логиновым большой, типа журнального, столик, сервирован, как в ресторане: белоснежные салфеточки, вилочка слева, нож справа, хрустальный графинчик с водкой, хрустальный кувшин с соком, в фарфоровой салатнице нарезанная селёдочка кружками лука посыпана. На кухню с Таней вышли. Шепчу ей: – Что за маскарад? – Такой у него бзик после Афгана, вечером должна подавать ужин, как в ресторане… Жена одета, как на правительственный приём, стол шикарной сервировки, при этом Логинов в трениках, тапочках на босу ногу, и животень из-под футболки выглядывает. – Все они после войны сложные, – говорила Галина Татьяне. – Вполне возможно, в Афгане всё нормально было с психикой, а вдох- нул мирной жизни, нервы сдали. Такое, говорят, бывает. Со време- нем в норму придёт. Потерпи. – Я ведь живой человек! – А там война! Ты за офицера выходила замуж. Татьяна дождалась. В неверности никто не мог её упрекнуть. Разные были предложения, и в любовницы звали, и замуж. Молодой лейтенантик после училища прибыл в часть, как увидел её, так с пол- года просиживал все вечера в библиотеке, оказывал неумелые знаки внимания, дарил подарки. – Вы не подумайте, – волнуясь, говорил Татьяне, – я вами просто любуюсь. Но если что, готов ради вас на всё. Бросить армию, уехать вместе в любую сторону. Знайте, буду любить вашу дочь, как свою. АРТУР, ТАТЬЯНА И ЧЕКИСТКА