Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

221 – Я с тобой тоже бы не сошёлся. Галина пропустила мимо ушей реплику Артура. И пошла в за- тяжную атаку: – С её-то внешностью могла, кого хочешь, выбрать. Пока вое- вал, знаешь, сколько мужиков к ней липло, от безусых лейтенантов до седых полковников. Начальник штаба вдруг сделался отчаянным книгочеем. Едва не каждый день бегал в библиотеку за книжками, журналами да газетами, облизывался на такой персик. Всех отшива- ла. Вы судите о нас по примеру таких, как твоя чекистка, любому и каждому, особенно, если не с пустыми руками подкатывают. Полго- да лейтенантик пороги в библиотеке обивал, на всё готов был ради неё, из армии уйти, увезти хоть на край света. Никто в неё грязью не бросит, что не ждала тебя. И я ещё, дура такая, уговаривала Татьяну потерпеть, мол, всё образумится, когда она жаловалась, что ты в от- пуске сам не свой всю дорогу был, ни разу не обнял по-настоящему, ласкового слова не сказал. Твердила ей, мол, ты за офицера замуж выходила, значит, терпи, с войны они все чуть чокнутые возвраща- ются. А ты на чекистку променял такую роскошную женщину. Я за свою жизнь, если две-три такие красавицы встречала, то хорошо. Да и то не назову их верными жёнами. Пусть не такие, как твоя чекист- ка, что любому и каждому… – Что ты заладила – чекистка, чекистка? – перебил Артур. – Твердишь как заведённая! – А что, неправда? Возникла долгая пауза. – Дурак, конечно, был, – первым нарушил её Артур. И посмо- трел в лицо Галине. – Что дурак – это точно, – произнесла Галина. – Татьяну бросил, дочь бросил. Зато Оксанка выросла с таким стержнем. И деваха вид- ная, в мать пошла. – Галина интонацией подчеркнула «в мать пошла». Артур рассчитался с официантом, лицом тот походил на сту- дента, и стал прощаться: – Пойду, а то моя заждалась. – Ревнивая? – усмехнулась Галина. – Нет. В прошлом году я ногу сломал, возилась со мной, нынче её угораздило, да ещё сложный перелом, сегодня надо везти на при- ём к хирургу. – Прости, не знала. АРТУР, ТАТЬЯНА И ЧЕКИСТКА