Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев 238 у матери. Частный дом, просторный, уютный. А когда стемнело, осень стояла, в огороде, картошку уже выкопали, мину поставил и активировал её с безопасного расстояния. Уши у гостей заложило от воя, а потом фейерверк в честь возвращения афганца-чеченца осве- тил окрестности. Альберт, само собой, не мог без ужина отпустить Николая. Хо- рошо они посидели. Больной темой для Альберта была Чечня. – Ладно Афган, – говорил за столом, – чужая страна, чужое население. А здесь-то… Есть среди чеченов замечательные люди. У нас в роте в Афгане были Умар и Шамиль, отличные парни, в бою надёжные. Он тебя не бросит, не оставит. Но откуда взялась эта шваль? Схватилась за автоматы: бей, режь неверных! Я с десяти лет каждый год ездил в Грозный. Здесь жил дядя Андрей, отца родной брат. Юрка, двоюродный брат, мы ровесники. Был у Юрки на но- воселье в 1987-м, у меня как раз отпуск, из Афгана приехал, купил ему на чеки замшевую куртку. Погуляли хорошо. После выхода из Афгана, в 1989-м был в Грозном, уже началось брожение. С горных аулов спустились абреки в калошах, им дали оружие. А в девяно- стом начали вытеснять приезжих. Евреи и армяне сразу смекнули: монатки собрали и ходу, не на Дальний Восток, само собой, на юга – в Краснодарский край, Ставропольский. А русским говорят: вы-то оставайтесь, ваши женщины нужны как подстилки, мужики – рабы. Люди стали пропадать. Идёт по тротуару женщина, машина оста- навливается, выбегают джигиты, хватают и след простыл. Надруга- ются, потом или убьют, или в горах бросят. – Ты чеченцев из своей роты не встречал здесь? – спросил Нико- лай. – Поди, тоже в боевиках. – Нет, не встречал. Умар в Урус-Мартане жил, а Шамиль из Веде- но. Всё может быть. Задурили голову. Брат Юрка вовремя увёз семью в Сургут, он нефтяник. В Грозном была прекрасная кооперативная квартира. Начал продавать, приходит обезьяна под потолок, пере- поясан пулемётными лентами, что революционный матрос, на груди болтается автомат, как гармошка у крокодила Гены в мультфильме. «Сколькэ?» – спрашивает за цену. Брат говорит: «Три тысячи дол- ларов». «Два хватыт тэбэ», – верзила ему. Тогда доллар стоил шесть рублей. У Юрки отличная мебель, всё оставил этой горилле. Увезти нельзя было. Я ему говорил: «Лучше бы ты всё в окно повыкидывал!» Он и двум тысячам гориллы был рад. Позже и этого бы не получил.