Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

303 взял сопровождающим. В Ташкенте отпустил: езжай домой, солдат. Пожал крепко руку, Олег взял под козырёк и прямиком домой. В Ташкенте теплынь, а в Красноярске морозяка под тридцать, но ему было жарко от мысли – домой. На вокзале купил билет на самый первый идущий через Ачинск поезд. Было только купе, не думая, рассчитался за билет, он был раза в два дороже, чем на электричку, ехать всего три часа, но ждать не мог. За окном вагона был снег-снег-снег. Он лежал на соснах, высо- ких елях, под берёзами, чёрно-бело торчащими из сугробов. И небо от края до края затянуто в белое. Солнечный свет пробивалось через матовыйфильтр облаков с трудом, будто в толстомкруге мороженого молока поставили лампочку от фонарика. Всё было непривычным – никаких серых, жёлтых, коричневых островерхих, ребристых гор с их обманчивой тишиной, которую в любой момент мог разрезать стук крупнокалиберного ДШК, уханье безоткатки, треск автоматов. Всё в прошлом. Забыть и не вспоминать. В купе, кроме него, ехала интеллигентного вида бабушка. Она чувствовала: солдат не расположен к разговору, не подступала с рас- спросами, читала книгу, вязала длинный шарф, но вдруг вскинулась: – Да что я сижу! Вытащила из рундука сумку и начала выкладывать на стол раз- нообразную снедь. Появилась курица, солёные огурцы, ветчина, варёные яйца, батон. – Ешь, сынок, ешь! – принялась настойчиво приглашать. – Вот ведь какая недотёпа – солдата не кормлю. Хорошо, вовремя сообра- зила, а то бы не простила себе. Олег начал отказываться, но бабулька так сердечно приглашала, так просила, что он сначала взял один кусок курицы, потом второй, очистил яйцо. Он на самом деле очень проголодался. – Ешь-ешь! – счастливо улыбаясь, приговаривала бабушка. – А вы? – с полным ртом спросил Олег. – Да что я, много ли мне надо. Утром поклевала, а дочь мне столько собрала. Ты ешь-ешь, сейчас чай попрошу принести. – Я сам, – вскочил Олег и побежал к проводнику, вернулся с дву- мя стаканами в подстаканниках! Перед Ачинском, прощаясь с бабушкой, достал из дембельского дипломата плитку шоколада, с усилием вручил попутчице. БРАТ, СБОР У БОЛЬШОГО ТЕАТРА