Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

307 Олег повернул голову к Блинкову, тот лежал на спине, изо рта шла пена. Олег зачерпнул горсть снега, начал растирать лицо повер- женного. «Неужели кранты!» – похолодело на сердце. Блинков за- кашлял, задышал. Из клуба выбежала фельдшерица с бутылочкой нашатыря и клоком ваты. Морозный воздух пронзил резкий запах. Фельшерица поднесла вату к ноздрям Блинкова, тот открыл глаза. Утром пришёл участковый. Олег сколько помнил себя, участко- вым в посёлке был дядя Петя. Среднего роста, коренастый. Зимой и летом ездил на тёмно-синем мотоцикле с надписью на коляске: «Милиция». Был уважаемым человеком. Все знали: дядя Петя зря не накажет и в обиду поселковых не даст. – Дядя Петя, выпьешь? – спросил Олег. – С хорошим человеком граммов сто никогда не помешает. Олег налил полстакана участковому, столько же себе. Пододви- нул к гостю тарелку с огурцами. Дядя Петя начал расспрашивать о службе. А потом вдруг пред- ложил пойти в милицию. – Мне полгода осталось до пенсии. Подумай. Они выпили ещё по полстакана, уходя, участковый сказал: – Дружки Блинкова накатали на тебя телегу, но они её заберут и к тебе вязаться не будут. Это я обещаю. – Пусть попробуют! – Не связывайся с дерьмом. До армии нормальные пацаны были, не без гонора, конечно, а тут духа набрались. Каждый день квасят. Ты их правильно в стойло поставил. Я предупреждал Блинкова: бу- дете выступать – нарвётесь. Давай, Олег, приходи к нам в милицию. На мотоцикле ездить не будешь, машину обещают к осени. Не со- лидно менту без машины. Через четыре месяца Олег стал участковым, достойной сменой дяди Пети. Даже в бандитские девяностые годы держал посёлок под контролем. А в то утро сразу после участкового громко ввалился дядяМиша Олтяну. Все его звали Миша-молдаванин. – Дембелю наше с кисточкой! – обозначил себя с порога. В полушубке с лохматым воротником и в лохматой собачьей шапке. Шапку стянул, под ней не менее лохматая шевелюра. Воло- сы угольно-чёрные, жесткими кудряшками. Не ожидая приглаше- ния, дядя Миша снял полушубок, бросил у порога, скинул валенки, БРАТ, СБОР У БОЛЬШОГО ТЕАТРА