Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

315 Олег подогнал машину к КПП и его накрыло. Смотрит через лобовое стекло – понять не может: немцы на него психической атакой. Как в кино. Не цветное – чёрно-белое. Шеренгой вышаги- вают. В касках, со шмайсерами, рукава закатаны. Человек десять. Впереди офицер. В высокой фуражке, рука с пистолетом поднята. У Олега в голове заворочалось: «Ничего себе, мать моя женщина, по- пал я». Немцы тем временем приближаются к КамАЗу. «Ну ё-моё, – подумал Олег, – хренушки вам с маслом!» Не отрывая глаз от насту- пающих, взял гранату, запал вкрутил. Понятно – силы неравные, да не зря у десантников девиз: «Никто, кроме нас!» Наметил сначала шеренгу гранатой проредить, потом из автомата сбить спесь с нем- чуры. Пусть только поближе подойдут… Левой рукой на дверь об- локотился, ждёт решающего момента чеку выдернуть и швырнуть – офицера положить и ещё парочку хотя бы. Вдруг дверь, противоположная от Олега, открывается, за ней дневальный Лёвка Самусенко. Олег посмотрел на него, потом в ло- бовое стекло – немцы исчезли. «Интересно», – подумал про себя, усики у гранаты загнул. Дневальный говорит: – Пошли в казарму, ротный зовёт. Пошли так пошли. Олег вылез из кабины. Взял автомат, под- сумок с тремя дисками. И кино продолжилось. Нет, психической атаки с наступающей на него шеренгой не было, другое началось – база растянулась. Идёт Олег, идёт, шагает-шагает, до казармы все- го ничего от КПП, почему и машину поставил сюда, а тут целую вечность идёт, а казармы нет и нет… Куда девалась, спрашивается. Наконец, вот она. Олег прямиком к своей кровати, автомат под по- душку сунул и, не раздеваясь, не разуваясь, рухнул на постель и провалился в сон. Были немцы во сне или нет, не помнит. И сколько проспал – час или минуту, тоже не знает. Проснулся, кто-то трясёт за плечо. Открыл глаза – ротный. Стоит в майке-тельняшке, лицо серьёзное. И тут Олега смех разобрал. Невозможный смех. Так безудержно только в детстве хохотал на фильме «Приключения Питкина в боль- нице». До боли в животе, до невозможности усидеть на стуле в клу- бе, сползал на пол в приступе смеха. Что-то подобное случилось в казарме. Олег хохотал и хохотал, глядя на ротного. – Да уж! – сказал тот и отошёл от кровати со словами: – Кайфа- нул, похоже, сибиряк! БРАТ, СБОР У БОЛЬШОГО ТЕАТРА