Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

325 тёплый – разжились, замочив караван, а ещё вручили ботинки чеш- ские, тоже незаменимая обувь. В тот памятный раз батальон был на боевом выходе, лагерем стояли вблизи арыка. Сапёры, отмечая день рождения, погибли, раз- ведчики в аналогичной ситуации попали в залёт. – Подтягивайся после отбоя, – пригласил Олега сержант-развед- чик, знали друг друга ещё по ферганской учебке, – малеха кирнём за моё двадцатилетие! – Постараюсь, – уклончиво сказал Олег, пожимая руку юбиляра. Идти не хотелось. Устал за день. Поднялся рано утром, весь день провёл за рулём, сначала с колонной в Кабул, потом по го- роду мотаться пришлось, а под вечер обратная дорога. Хотелось отоспаться. На полчаса не получится заглянуть к разведчикам, знал за собой: если губы чуть помажет – давай ещё. И хотелось, и колебался. В конце концов решил не идти, да после ужина ротный пригласил в свой закуток, угостил бражкой. Олег привёз ему из Кабула футболку. Тот в благодарность… Среди них считалось, по чуть-чуть надо выпивать, иначе подхватишь какую-нибудь хрень – малярию или что-то подобное. А спиртосодержащие напитки – не- заменимая профилактика. После принятия профилактической бражки у Олега появилось желание добавить. Сонливость разом улетучилась, сомнения «идти или не идти» развеялись в пользу «идти». Что Олег и сделал. Развед- ка тоже выбрала бражку в качестве праздничного напитка. На столе стояла двенадцатилитровая ёмкость. И сам-то стол был оригиналь- ным, расположились разведчики на БМП. Погодка – южная ночь в бархатный сезон, игольчатый звёздный свет, не жарко… Арык жур- чит… Так бы и закончилось торжество тихо-мирно. Закосели, конеч- но, разведчики от бражки, чуть громче, чем стоило бы, разговари- вали, но в пределах допустимого. Разведка в шумомаскировке знала толк. Расположились с учётом нелегальности торжества: БМП сто- яла в дальнем углу, не на броском месте. На беду появилась гитара. Где гитара, там и песня. Разведчик-певец посчитал: его слышно не дальше БМП. Я в весеннем лесу пил берёзовый сок, С ненаглядной певуньей в стогу ночевал… БРАТ, СБОР У БОЛЬШОГО ТЕАТРА