Сергей Прокопьев. Журавли Афгана

Сергей Прокопьев Проворно открыл своими культями кошелёк-«аппендицит», были такие, крепились ремнём на поясе. Какими-то невероятными движениями, даже показалось, что пальцы есть, отсчитал деньги. Племянница вышла в зал, инвалид был на голову ниже прилавка, подала пластиковый стакан. «Как пить будет?» – подумал Андрей. Инвалид уверенно сжал обеими культями мягкий стакан, опрокинул. Зазвонил сотовый, вы- тащил его, и опять удивительная проворность: ткнул кнопку и пого- ворил, прижав культей к уху аппарат. – Это Антон, – пояснила племянница, проводив посетителя до двери, – афганец. Страшно обижается, если относятся к нему как к инвалиду. Живёт в селе. Приезжает по выходным, привозит табу- реточки, детские стульчики – под заказ делает. Этого на жизнь не хватает – семья у него. Стоит на рынке в проходе с пластиковой ба- ночкой из-под майонеза, но никогда не попросит: «Подайте». Про- сто стоит. Не возьмёт, если кто начнёт жалеть. Ни за что. Казалось бы, калека, увечный, но в нём такая сила жизни! «Я мужик – должен кормить семью!» – говорит. У него жена тоже инвалид, а сын – нор- мальный мальчишка. Андрей посмотрел через стеклянную стену на улицу. Антон дви- гался на своей платформочке в сторону остановки маршруток. Так могло изувечить механика-водителя БМП, если под ним взрывался фугас. Инстинктивно сжимает рычаги, а ему бы отпустить их: взрыв швыряет вверх, рычаги изгибаются, руки рвёт, ноги калечит взры- вом, режет об металл при выбрасывании. – Рассказывал, – продолжала племянница, – один в живых остался после боя. Очнулся в госпитале, лежал и думал: «Всё, я не человек, никому не нужен». Хотел покончить с собой. Придумывал, как бы исхитриться безрукому. В одну ночь снится сон, спускается к нему с неба женщина в сиянии и говорит: «А ты не думал, почему живой? Мог бы погибнуть со всеми. Но раз даровано тебе – обязан жить! И за друзей тоже!» Проснулся и такую силу в себе почувство- вал, так быстро пошёл на поправку...