Трамплин. Омский альманах

16 Желание создать орган, разумеется, тогда уже было, но не было возможности и понимания, как это делать. Делать орган сам начал на третьем курсе. Есть стандарты, есть чертежи, разработанные органостроительными компаниями, по ним все сделано. Есть немецкий стандарт клавиатуры. В старших классах я увлёкся программированием микроконтроллеров и получил необходимые навыки для того, чтобы под ключ создать электронную часть этих устройств. Но тогда в городе было очень плохо с пиломатериалами. Было непонятно, из чего делать органную педаль. Но к концу третьего курса уже появились небольшие строительные магазины, где мы нашли необходимые материалы. И мы с папой после третьего курса сделали ножную органную клавиатуру. В 2015-м сам разработал и сделал третий мануал со взвешенными клавишами (у электронных клавиатур обычно клавиши невзвешенные – молоточковый механизм заменен возвращающей пружиной). И вот с 2015 года у меня есть органная консоль. Так называют, потому что это не орган, здесь нет труб, но уже 6 лет я играю на трехмануальной органной консоли с педалью. Работает у меня программа, наложенная на звук, записанный из реальных труб, даже включаются регистры – есть все 10 тысяч труб большого органа. Потом программа все это крутит при нажатии на клавиши – сэмпл сейчас 8 гб занимает, но есть сэмпл и на 20 гигов. Перед игрой я надеваю ботинки, хотя мои не самые правильные. Я уже десять лет хочу заказать какие надо, потому что у моих слишком длинный носок, а он ни к чему. Правильно будет, если он будет просто обводить пальцы стопы, но зато в моих есть каблук. Вот каблук на самом деле нужная вещь. Я играю Токкату и фугу до мажор для органа Баха. Пьеса, особенно фуга, считается достаточно сложной, особенно если ее играть правильно, а не так как я, но до фуги я пока еще не добрался. Однажды я играл в нашем органном зале, но, слава Богу, никто этого не слышал. Ясно, что детский церебральный паралич ни разу не способствовал тому, чтобы быстро научиться играть. Но я человек упертый. Я пробовал много раз. Интересно, что значительное улучшение начало происходить, когда я начал ходить в спортзал – где-то в мои шестнадцать. При том, что занятия железом формируют грубые силовые движения, они же, как ни странно, позволили достичь более тонкого владения органом. Заниматься железом я начал, кажется, лет в четырнадцать. Мне очень повезло с первымм тренером. Она прекрасно знает физиологию и анатомию, и ее не смутил мой диагноз. Благодаря ей я не бросил , как многие, вначале. В общей сложности я занимаюсь в спортзалах 16 лет. Когда у меня два дня в неделю, они отличаются по группам мыщц, которые прорабатываются. Первый день это ноги – спина и немножко плечи. Второй день – преимущественно спина и грудная клетка. Первый день ниже центр тяжести, второй выше. Плюс каждый день пресс и спина. Уменя сложность упражненийопределяется сложностью координации. Штангу, например, нужно держать четко перед собой, а это не так просто в плане координации, для меня по крайней мере. Видео с Ильёй Сивковым можно посмотреть на нашем сайте