Между дублями

220 221 Между дублями Между дублями ты хоть своим друзьям правду. Мол, у мужика деньги, – все ж и так поняли. Что из себя влюблённую строить. Мужа убеж- дать? Он за порог, а ты уже подруге несёшь про него всякую ахинею. А ещё и полгода не прожили. Женщина – это олицетворение лжи, хитрости, коварства и притворства. А что, разве нет? Хотя, подождите. Этого, по- жалуй, не следует знать мужчинам. Они вряд ли в это пове- рят. Они же слепые. Им престиж важен, самоутверждение. Вот, мол, видите, какой я урод, а меня любит эта молодая, красивая и к тому же модель. И каждую ночь передо мной с удовольствием ноги раздвигает. Как же, каждую, сухарь самоуверенный. Такое только до замужества было. Чтобы право на твои миллионы получить, самовлюблённый слизняк. А после замужества – извини, девушке самой решать, перед кем раздвигать теперь ноги, а перед кем нет. Ты и знать не бу- дешь. А как проверишь? Пояс верности? Старо, дружок. И всё-таки кто же в этой машине: Сергей или нет? Вряд ли он способен на такие подвиги. Ему уже сколько – пятьдесят. А если это он? Что делать? Устроить скандал? Выгнать? Лишить досту- па к телу? И кто останется в выигрыше? Конечно, художница. Допустить, чтобы его денежки пересыпались в чужой карман? С какой это стати? Она пока не собирается уходить от Сергея. Даже несмотря на то, что он зануда. Деньги у него есть, а это главное. Да нет, скорее всего, это не он. Сергей же в Москве. Марьяна вышла из лифта на верхнем этаже отеля и направи- лась в свои апартаменты, продолжая по дороге рассматривать керамическую фигурку. Внезапно двери одного из номеров от- крылись, и из комнаты вывалился подвыпивший Мураш. Марья- на даже не успела посторониться. Мураш толкнул её и, даже не заметив этого, снова возвратился в комнату. От неожидан- ности Марьяна выронила из рук керамическую фигурку. Без- делушка грохнулась на пол и легко развалилась на части, издав предсмертный колокольный звон. Марьяна присела на корточ- ки и стала собирать осколки, ругая про себя неуклюжего пья- ницу и собственную нерасторопность. Вот так всегда и бывает: если у тебя хорошее настроение, обязательно найдётся кто-нибудь, кто его испортит. В природе человеческой, что ли, это заложено? Наверное, из зависти. Мир полон завистников. Марьяна вдруг поймала себя на мысли, что и она не любит счастливчиков. Если у кого-то из её подруг получалось лучше, чем у неё, возникало непреодолимое чувство зависти и него- дования. Да, внешне она никогда этого не показывала. И даже уверяла подруг, что очень радуется за них. Но душу-то, душу не обманешь. А там грызли и скребли чёрные кошки, готовые выпрыгнуть в любой момент и растерзать счастливую под- ругу. Если подруга покупала себе новую красивую одежду и демонстрировала её перед ней, ожидая похвалы и восхи- щения, Марьяне обязательно хотелось найти в ней хоть ка- кой-нибудь изъян, брак или подделку. Если же вещь оказы- валась безупречной, то Марьяне хотелось, чтобы подруга зацепилась за что-нибудь, оторвала клок. Или перепачкалась в чём-нибудь, да так, чтобы потом не отстирать. А если раз- говор шёл о каких-то предметах или мебели, то здесь возни- кало непреодолимое желание изуродовать их, процарапать гвоздём. Мало того, гвоздь Марьяна всегда носила с собой. И когда очередная подруга решала похвастать новым авто- мобилем или предметом роскоши, она незаметно ковыряла и царапала их. А однажды у неё конфуз вышел. Марьяну чуть не застукали на месте преступления. Не успев процарапать поверхность дорогого антикварного туалетного столика, она выронила гвоздь, и муж её подруги заметил это. Пришлось сознаться, что гвоздь она носит с собой на счастье. Так посо- ветовала ей какая-то гадалка, бравшая сумасшедшие деньги за хорошие предсказания. Ей поверили. В следующий раз она была аккуратнее и брала с собой только флакончик для сня- тия лака, разбавленный наполовину серной кислотой. Эффект от попадания такой жидкости на предметы или вещи был бо- лее существенен, к тому же не привлекал внимания. Следует ли теперь обвинять во всех грехах Мураша. Сама хороша. Надо же, рифма получилась. «Мураша–хороша». А мо- жет, ей стихи начать писать? А почему бы и нет. Сейчас в боль- шой моде женщины-писательницы. Куда ни плюнь, в писатель- ницу попадёшь. Или в поэтессу. Все прилавки их творениями заставлены. Туалетной бумаги в стране меньше выпускают, чем этой макулатуры. И надо же, название придумали – «жен- ская проза». Какая женская, какая мужская? Проза есть только одна – проза жизни. ФАТЬЯНОВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ ФАТЬЯНОВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ