Между дублями

62 63 Между дублями Между дублями и змея в штанину ко мне заползала! И НЛО вечером видел… Да такое, что весь следующий день на небе можно было на- блюдать невероятные разводы. И горел я в этой палатке! Тут можно поподробнее. Августовские ночи были уже холодные, и кто-то посоветовал нагреть кирпичи у костра и положить в палатку, эффект печки до утра! Обрадовавшись такому про- стому и гениальному совету, я, конечно же, разогрел кирпичи докрасна и, чтоб не обжигаться, мой замёрзший мозг приду- мал ещё более простое решение. Завернуть кирпичи в тело- грейку!.. Каким чудом я проснулся, не знаю! Но открыв глаза, я понял, что не могу вдохнуть. Молниеносно открыв молнию и выскочив наружу, понял, что дым заполонил не только саму палатку, но и всё поле рядом. Открытие молнии спровоциро- вало доступ воздуха и тлеющая телогрейка загорелась вме- сте с палаткой. Что делать? Другого жилья нет, я кинулся спа- сать цветной брезент. Голыми руками выбросил полыхающую телогрейку и затушил палатку! Дальше всё, как в тумане. Па- латку спас, но небольшая дырка в прорезиненном полу была маленькой потерей по сравнению со сгоревшей телогрейкой. Ведь, в её кармане были все мои оставшиеся деньги. Чтобы закончить начатое строительство, пришлось в деревне поста- вить забор бабе Зине, которая меня подкармливала. Потом подарила лодку и 25 метров сетей впридачу! Шли годы, построенный домик обживался, каждое лето в нём собирались наши родственники, приезжали купаться в Волге и загорать на берегу. А самое главное, почти каждый год я, приезжая, в первую очередь опять и опять собирал эту волшебную палатку, подарившую мне столько воспоминаний. Последние четыре года моя жизнь сильно изменилась, и до­ ехать до домика на Волге так и не получалось. Я увлёкся строи­ тельством большого каменного дома в самом ближайшем Подмосковье. И тот, щитовой, стал зарастать воспоминания- ми, травой и деревьями! Но в этом году под напором друзей я совершил-таки марш бросок на Волгу. Привёл участок в бо- лее-менее надлежащий вид, забрал палатку в Москву и поста- вил её на своём участке рядом с махиной в 500 квадратных метров! Счастью сына не было предела. Ванька обзавёлся своим домиком. Этой палатке 29 лет! Резинки даже не сгнили. Вот, что значит советское польское качество. 24.07.2013 Минск Большой. О-О-ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ театр и я. И я такой, какой я. Первое торжественное и оно же последнее посещение этого храма искусств. Итак, представьте всю ответственность момента. Мама достала билеты, VIP-ложа, рядом с правительственной. При- чёсанный мальчик, в костюмчике, приблизительно лет деся- ти, и мама с надушенными коллегами. Пафос! Битковый зал! Столица отмечает День города! Сборный концерт звёзд опер- ного искусства и балета. Поют, танцуют, танцуют, и поют, и… наоборот. Шёл третий час, без антракта… Я, видимо, немно- о-ожко притомился от прыгающих в лосинах дядечек и боль- ших тётенек, поющих то-о-оненькими голосами! А зал тем временем бесновался! Кричал браво до одури и бил каблу- ками по полу!!! И вот она, кульминация… Выходит на сцену известный тенор, ну о-о-очень маленького роста, с о-о-очень большим животом и на туфлях с огро-о-омными каблуками и… Начинает проникновенно петь: «О-о-о! Ма-а-ама-а-а!» Тут- то со мной и случилось… Истерика была неописуема! Этот человек выразил всю мою внутреннюю боль от происходя- щего! Я хохотал так, что скатился под кресло, меня пытались заткнуть, но чем больше были попытки меня утихомирить, тем заливистей я выражал всю накипевшую эмоцию! А кто со мной знаком, тот знает, если уж Матросов смеётся, тут бе- регись. Сначала мой смех заразил сидящих рядом и тех, кто пытался привести меня в чувство, потом смеялась вся наша ложа, потом соседняя, потом рядом и т.д… В общем, волна гомерического хохота накатила на весь зал Большого театра! В итоге, оскорблённый солист был вынужден уйти со сцены… Сейчас, когда я сам являюсь заложником и служителем сцены, представляю, что он испытал. Через какое-то время я успо- коился, зал поутих, и через паузу этот солист снова вышел на сцену и без оркестра, исполнил какую-то партию. Зал опять взорвался бурными истерическими овациями и криками «браво», я же был дисквалифицирован и, видимо, пожизнен- но (пока). Многих это сейчас удивит, и кто-то разочаруется во мне, но больше я так и не был в зале главной сцены Боль- шого! К чему я вспомнил эту историю. Есть у меня скрытая бо- язнь зрительного зала, точнее, не самого помещения, а самих МАТРОСОВ ДЕНИС ВЛАДИМИРОВИЧ МАТРОСОВ ДЕНИС ВЛАДИМИРОВИЧ