Петр Гладилин. Вышел Ангел из тумана

Пётр Гладилин 18 Екатерина Кондратьевна. Прошлогодний тоже грязный. Когда я была маленькой девочкой, снежинки были белые-белые, чистые-чистые. Снег был такой аппе- титный, вкусный-превкусный. Нина. А не сгодится ли мороженое вместо снега? Екатерина Кондратьевна. Нет, душа моя, мороженое делают на фабрике, а снег отпадает от ангельских крыльев, он сыпется из царствия небесного через серебряные трубы, каждая снежинка пахнет небес- ным градом Иерусалимом. Нина. Это беспредметный разговор, я устала разговари- вать о снежинках столетней давности. Екатерина Кондратьевна. Вот видишь, раньше девушки по двенадцать часов на фабрике трудились, а по- том еще песни пели, а потом еще парней до утра любили, а ты порассуждала немного о снежинках и устала. Я понимаю, если б мы говорили о по- ездах или пароходах... они чугунные, тяжелые... А снежинки маленькие, легкие. Ладно, не хочешь о снежинках, не надо, расскажи, как папины ку- рицы поживают. Нина. Какие курицы, бабушка? Екатерина Кондратьевна. Которые пресытились и де- ньги уже не клюют. Нина. Хорошо поживают. Екатерина Кондратьевна. Не полопались еще? Нина. Нет, они безразмерные, резиновые. Екатерина Кондратьевна. Мне бы маленького цыпле- ночка. Нина. Папа сказал тебе наличных денег не давать. Екатерина Кондратьевна. Почему? Нина. Потому что ты деньги прохожим раздаешь. Екатерина Кондратьевна. Им деньги нужнее, вот я вчера вышла на улицу, а навстречу мне идет голодный старик. Нина. Откуда ты знаешь, что он голодный?