Петр Гладилин. Вышел Ангел из тумана

Пётр Гладилин 42 Екатерина Кондратьевна. Сереженька, сынок, вставай на коленки, как тебе велено! Сергей. Почему именно я, мама?! Он первый начал! Екатерина Кондратьевна. Как тебе не совестно, сто- ишь на страшном суде, на облачной тверди, пред очами Господними в присутствии усопших род- ственников своих до тринадцатого колена! Все собрались вокруг престола Господнего и смотрят на тебя, а ты, мальчик, пререкаешься! Мать свою не позорь перед людьми! Сергей. Мама, я не вижу усопших родственников, я вижу живых, здравствующих, розовощеких род- ственников. Ольга. Я уже давно не розовощекая, мне что-то дурно! Екатерина Кондратьевна. А это кто, по-твоему, вот здесь, от тебя по правую руку? Сергей. Где, мама? Екатерина Кондратьевна. Вот здесь! Смотри! Дед твой стоит—КондратийМефодьевич. Здравствуй, деда, полюбуйся на внучков, какие выросли, в душе ни- чего святого! А это мой дядя, Михаил Федосеев, мичман второй статьи, между прочим, прини- мал участие в Цусимском сражении. А вот моя мамочка, Мария Андреевна, она умерла молодой, когда мне было три годика, (Рите) здравствуй, ма- мочка. Рита. Здравствуй, доченька. Сергей. Перестань, пожалуйста, валять ваньку, дорогая племянница! Рита. Я не племянница тебе, я твоя прабабушка Марья Андреевна, не пререкайся со старшими, мальчик, встань на колени и покайся. Екатерина Кондратьевна. Вот такие сейчас дети растут, он о душе не думает, ездит каждый год в Герма- нию на воды, там его промывают клизмами с ми- неральною водою из целебного источника, а душу