Петр Гладилин. Вышел Ангел из тумана

45 Вышел ангел из тумана Гавриил. О чем вожделенно мечтала воспылавшая нена- вистью душа твоя? О каком именно зле ты мечтал для брата своего? Сергей. Чтобы он доживал в нищете, в рубищах, чтобы потерял самое дорогое, что у него есть. Чтобы он приполз на коленях мириться и просить проще- ния. Гавриил. А что именно он должен был, по-твоему, поте- рять? Что есть то, самое дорогое? Екатерина Кондратьевна. Не стесняйся, Сережа, говори как есть. Сергей. Я хотел, чтобы его оставила жена, которую он так безумно любит. Илья. Мерзавец! Гавриил. Замолчи, у нераскаянного нет суда над каю- щимся! Ибо он уже открывает врата сердца, и мер- зость и чернота уходят из костей и крови, а у тебя и в мыслях этого нет! Ибо он уже очищается, а ты в темнице держишь душу свою! Говори, зачем его должна оставить единоверная? Сергей. Они сидели за одной партой в первом классе. Илья. Негодяй! Гавриил (Илье). Замолчи, ржавчина, или я тебе вырву твой поганый язык! Ольга. Ангел-то у нас какой строгий! Сергей. Я хотел, чтобы он остался один как перст. Гол и нищ. Чтобы на коленях приполз! Милостыню просить и ноги целовать! Илья. Не дождешься! Гавриил. Скажи, кающийся, а была ли мечта о зле для брата слита воедино с болью, а было ли тебе од- новременно и больно и сладко мечтать о том, как брат твой станет несчастен? Сергей. Мне было и сладко и больно. Гавриил. А почему сладко было, знаешь? Сергей. Знаю. Потому что я ненавидел своего брата.