Петр Гладилин. Афродизиак.

—Не всегда слова как сладкие конфеты. — Есть слова, которые тают во рту, а есть такие, кото- рые рождают шипы роз, кислоту и пламя. Я могу сжечь этот мир одним-единственным словом. Я сжег одним- единственным словом Трою. Я могу сжечь этот снег од- ним-единственным словом. —Не надо, милый, я соскучилась по зиме! — Разве ты не замерзла? — Только ноги. —Пройдемся. Мы шли через парк. Вокруг не было ни души, только гипсовые изваяния, вечнозеленые деревья и горы железа, вращающегося вокруг своей оси с бешеной скоростью. Детские голоса носились в воздухе вместе с метелью, они то исчезали, то появлялись опять, но детей нигде не было. Звезды тоже были засыпаны снегом. Метель во- рвалась во все пространства, в том числе и микромир. Завьюженные атомы и электроны плыли по своим ор- битам. Электричество двигалось по проводам, клацая зубами, поеживаясь, как будто это был не направлен- ный поток электронов, как будто это армия Наполеона бежала от азиатского минуса к европейскому плюсу. Я задумался: вот это новость, скоро будет создан еще один, новый Космос. Что нужно для того, чтобы появи- лась еще одна Вселенная? Для этого нужен новый сквоз- няк. Значит, кто-то опять забыл закрыть дверь за собой. Каким же будет этот мир, в котором мы с моей возлюб- ленной станем новыми людьми, новым Адамом и новой Евой? С нас начнется новое человечество! — Слушай, я хочу покататься на карусели, — сказала Мессалина. —Прямо сейчас? — Да. —Но милая моя, здесь так холодно. Пётр Гладилин 128