Петр Гладилин. Афродизиак.

— Все до одной? — Все. — А вон та, хрупконькая, в черном платье, кто она? — Тая. Оперная певица. Посмотри, у нее в лодке одни только черные розы. Когда мы познакомились, она сказа- ла, что в жилах у нее течет черная кровь. Она любит бар- хат и тяжелую мебель, бронзу и оперу. Она вышла замуж за огромного толстого сатира. У нее в доме, что на Вол- хонке, глубокие мраморные подоконники, кабинетный рояль и люстра в четыре этажа. Раскачиваясь на моих плечах, она пела, все громче и выразительней, и за мину- ту до оргазма брала ноту си первой октавы. Сатир ноча- ми стучит копытами и бьет рогами о стены, она поет, она воет как ветер, их ночные оргии приводят в ужас соседей, мистически настроенных девушек, молодых матерей и священников. Сейчас смотрю на нее, и знаешь, о чем думаю? —О чем? — Неужели когда-то мы были двумя половинами од- ного целого? — Но она такая маленькая и хрупкая женщина. Она размером с пятикопеечную монету. — Да, но голос у нее как у десятипудовой прима- донны. Тая запела. У меня на глазах выступили слезы. Проле- тающая над водой птица заслушалась, забыла сделать взмах крыльями, упала в воду и утонула. —А кто в другой лодочке. Вот эта черненькая, вот эта маленькая брюнетка? —Наташа. —Она мне нравится больше всех. — Я видел ее только дважды. Первый раз мы встрети- лись в большой компании. Мы сидели за столом, ужина- ли и смотрели друг другу в глаза. Мы разговаривали гла- Пётр Гладилин 14