Петр Гладилин. Афродизиак.

— Неправда! Мы медленно превращаемся в цветы, в гроздья сирени, в звезды, в дождь. Мы пришли в этот мир детьми, а уйдем в мир иной дождем. На этом свете мы шли с Александрой по улице. На том свете, в подземелье Харона, беременные феи гребли в полночной тьме, и повсюду, тут и там, были вид- ны их белые, фосфоресцирующие синевой весла, их по- лупрозрачные белые платья. Я съел живую истину, вытянул правую руку вправо. Я стал шарить в темноте, зацепил пальцем скандал и вы- тащил его на свет божий. Спустя полгода Мессалина слу- чайно увидела нас, идущих по улице с Афиной Палладой. Мне предъявили страшные обвинения. Û Я защищался, как мог. Вот моя речь на суде: «Неправда, я никогда не про- клинал твоих платьев, никогда не ломал твои каблуки, однажды я поссорился с пыльцой и стер ее влажной тряпкой с твоего изнеженного лица! Я никогда не выво- рачивал наизнанку твои бедра, не доставал оттуда пер- ламутровую красную раковину, я не разбивал камнем ее панцирь, подставляя под беспощадные лучи солнца твой влажный, дрожащий от возбуждения моллюск. Украл всего один раз. Я носил его три недели во рту, чтобы он не высох и не умер, а после аккуратно, нежно и незаметно вернул его на место. Ты спрашиваешь меня, как он вел себя эти три неде- ли? Он скрипел, переворачивался, прыгал, как кузнечик, он играл с моим языком в иллирийские игры, он стучал в мои зубы, как в ксилофон, перламутровой жемчужи- ной, я ходил с закрытым ртом, а из моих ушей сочились сладкие звуки танцевальных мелодий. Он перепутал не- Пётр Гладилин 142