Петр Гладилин. Афродизиак.

по траве, играя в мяч. Ласточки носились по воздуху, по- казывая фигуры высшего пилотажа. Весь мир, так и не умеющий летать, смотрел на них с завистью. Антихрист садится в девятисотый «мерседес», и «Про- щай гуси». Далее. Незаметно смеркается, наступает эпоха модерна, я вхожу в огромный балетный зал. На спинках стульев ви- сят вечерние платья. Обнаженные балерины гримиру- ются в соседней комнате, они мажут свои изможденные тела жиром своих очень состоятельных поклонников, попавшихся в тенеты их музыкально-пластического сла- дострастия. А не пошутить ли мне над ними? Я опускаю платья в море, достаю их, отжимаю, начинаю вязать на платьях узлы так, чтобы ни за что не развязать. Я насту- паю ногой на подол, а потом изо всех сил тяну двумя ру- ками за лиф. Платья хрустят, охают, пенятся, злятся, кричат от боли. Я бросаю их на пол и ухожу, до выхода на сцену оста- ется ровно полчаса. Балерины бросаются к своим плать- ям, ломают о них ногти и рыдают. Я стою, приложив щеку к оконному стеклу. Каким бы желанным ребенком наступающий день ни был, он еще сирота, и необходимо почувствовать его бездомность и понять, что у него нет ни имени, ни числа, ни родите- лей, у него еще нет места в чьей-нибудь памяти, нет ни единого значительного события. Сегодня тебе не нужны никакие радости жизни, удо- вольствия и впечатления. Можно сидеть где-нибудь в ка- фе, пить чай и думать о человечестве как о феномене, с которым полчаса тому назад впервые столкнулся. Вдруг посмотреть на себя в зеркало! Я Человек! Невиновен!» Афродизиак 147