Петр Гладилин. Афродизиак.

Не случайно, подумал я, человечество начинало свою историю с рабства. Оно в звездном небе, оно по- всюду! Ах! Если бы я сотворил мир, я бы сотворил его свободным, мои планеты не скрежетали бы орбитами, они бы парили в вакууме, и люди, живущие на этих пла- нетах, никогда бы и ни за что не толкли друг друга в чу- гунных ступах и не варили заживо в медных котлах. И не создавали бы космогонические системы и фило- софские концепции по образцу этого изувеченного жес- токостью мира. Но вот наступило утро, ухнул фабричный гудок, рабо- чие вошли в цех, меня схватили чьи-то натруженные ру- ки, вставили в какой-то очень сложный механизм, за мо- ей спиной закрыли приборный щиток и резким движе- нием рванули рубильник вниз... я закрутился, завертелся с бешеной скоростью. Я пришел в себя с большим трудом только через восемь часов, когда ручку рубильника рва- нули вверх и мой трудовой день закончился. Домой я пришел изможденный, выжатый, почти не- живой. — Это не жизнь, — сказал я Саломее. — Зато теперь у нас будут деньги. Я ничего не ответил. Каждый день три месяца подряд я был колесом в страшной и жестокой бюрократической машине. Я отдавал деньги Саломее, и она была очень довольна. До тех пор, пока однажды я не решил покон- чить со своей карьерой. И сколько меня ни смазывали маслом, ни притирали, я все равно дал трещину. Однаж- ды я пришел домой и сказал: «Все!» Я хлопнул дверью с такой силой, что дом, в котором мы жили и несколько лет назад впервые занимались лю- бовью, перевернулся вверх тормашками и встал на кры- шу, но в этом было свое преимущество, потому что оби- татели подвалов увидели наконец звездное небо. Пётр Гладилин 30