Петр Гладилин. Афродизиак.

сил его на спинку стула? А не лучше ли было порезать его в мелкие клочья столовым ножом? Размышляя об этом, я встал на четвереньки и тихо- нечко пополз по коридору в кабинет. Я побоялся встать в полный рост, мне померещилось, что все дверные про- емы в моем доме только что стали значительно ниже, в пояс высотой. Вдруг в мои бока впились две стальные дуги, ударив- шие с обеих сторон. Они чуть было не разрубили меня пополам. Они ударили с такой мощью, что из меня брызнула мутная жидкость. Глаза закатились. С этой минуты меня можно складывать пополам, как перочин- ный ножик. С этой минуты я навсегда утратил свою че- ловеческую цельность. Дрожащей, слабой рукой я при- коснулся к стальным скобам, и оказалось, что это были чудесные ножки моей Мессалины. — Где ты шляешься по ночам, милый? — услышал я ее мельхиоровый голосок. — Доброй вам ночи, госпожа Мышеловка, — ска- зал я. — Наивный, ты думаешь, я сплю? — Будь хорошей девочкой, разведи колени, мне ды- шать нечем. — А ты не убежишь? — Клянусь! — Итак, мы не договорили... Так почему же закончи- лась история человечества? — спросила она шепотом. — Закончилась потому, что в прежние времена дамы носили длиннющие платья, — продолжил я брошен- ный позавчерашний разговор, — под ними рождались и умирали цивилизации, создавался эпос. Вы, современ- ные женщины, обрезали, обрубили, оскопили свои рос- кошные платья, вы дошли до самого края бездны с нож- ницами в руках. Куда еще короче? Дальше некуда. Еще Пётр Гладилин 34