Петр Гладилин. Афродизиак.

век лет пятидесяти пяти, с прекрасной осанкой, седой как лунь. Он сел за стойку и закурил. Играла музыка, Мессалина что-то говорила мне о Мольере и Пирандел- ло, но я ее уже не слышал; за окном топталась и громко дышала зима. Лунь за стойкой опрокинул стопку конь- яку, актриса достала из сумочки маленькую книжку, положила ее на стол и накрыла сверху ладонью, как будто клялась на Библии, потом открыла и стал читать вслух своему приятелю. Тот что-то писал на салфетке и улыбался. — Ты эгоист. Зачем ты живешь, задумывался когда- нибудь об этом всерьез? — Только ради своего маленького личного счастья. —И тебе не страшно? — Жизнь одного счастливого человека есть оправда- ние существования одного миллиона несчастных. Пото- му что если на миллион нет ни одного счастливого, тогда человечество — полная неудача, полный провал, это за- конченный абсурд. Это кажется, что я живу только для себя. На самом деле я каждый день совершаю подвиг. Я пожертвовал собой ради миллионов и миллионов обре- ченных на серую и беспросветную жизнь. Я принес себя в жертву. Мой долг быть счастливым. — Допустим, — сказала Саша. — Но, для того чтобы ты стал по-настоящему счастливым, тебе нужна женщи- на, такая, как я. — Я тебя четвертую. — За что? — Если я не смогу без женщины, такой, как ты, быть счастливым, а мы познакомились с тобой несколько не- дель тому назад, значит, до этого я не то что не был счаст- лив; значит, я и не жил еще. Когда человека убивают, его лишают будущего. Ты хочешь лишить меня прошлого. Это страшнее смерти. Я всегда был счастлив; независимо Пётр Гладилин 46