Петр Гладилин. Афродизиак.

— Чувства умирают, а влюбленные остаются в жи- вых,— сказал я. — Если бы люди умирали вместе с чув- ствами, которые умирают в них. — И что было бы тогда? — Тогда бы любовь перестала быть разменной моне- той, развлечением, мир снова стал бы очень чистым и прозрачным. Мужчины и женщины обрели бы чисто- ту и серьезность, которых им явно не хватает. Неужели ты не чувствуешь, мы скользим вниз, падаем в про- пасть. Мы считаем звезды в ожидании праздника, но праздника не будет! — Ты думаешь, у нас с тобой нет будущего? — спро- сила Саша. — Мне кажется, что я сижу у остывающего костра и ворошу палкой угли, — ответил я. — А у меня ощущение, будто завтра меня увезут в прекрасную страну, что ты ушел покупать билет, оста- лось только надеть вечернее платье и причесаться. —А мне кажется, что наш поезд ушел, а мы стоим на перроне под дождем, промокшие до нитки, и делаем вид, будто до отправления поезда еще три геологичес- кие эпохи... и нам нечего друг другу сказать. — А у меня предчувствие, что ты должен стать дру- гим и что рано или поздно ты вдруг преобразишься, из- менишься, станешь печальным и любящим, как будто пришел добрый волшебник и прикоснулся к тебе и... оп- ля-ля! Свершилось! Чудо из чудес! — А я уверен, что тот волшебник, который должен сделать мне этот чудесный шахер-махер, давным-давно заблудился в трех соснах и повесился на одной из них, холодный ветер раскачивает безжизненную тушку доб- рого волшебника, а где-то вдали, в лесной чаще, поет крокодил! Пётр Гладилин 56