Петр Гладилин. Афродизиак.

В один из самых печальных дней моей жизни, когда солнечный свет за окном сжался до узкой щели между стеной и занавеской, вдруг захотелось увидеть огромное небо. Я быстро, как по команде, оделся и выпал из двери дома, словно самоубийца из окна. Я сладко потянулся, вдохнул холодный влажный воз- дух, застегнулся на все пуговицы и пошел куда глаза гля- дят. Под ногами хрустел снег. Снегопад начался во время оттепели и не прекращался ни на минуту. Улица уходила в бесконечность, деревья процеживали снежный напи- ток, оставляя самое вкусное на ветвях. Я путешествовал без всякой цели и наслаждался зре- лищем умирающего, прожитого на девять десятых, за- вернутого в белый саван, уже отпетого декабрьского дня. Остановился только один раз, напротив знакомых окон двадцатого дома, что на Поварской улице. Окна были черными, как могильная яма. За этими черными стекла- ми когда-то жил мой товарищ А. Он умер в прошлом го- ду. Я стоял и вспоминал, как однажды весной мы сидели с ним за столом, разговаривали и пили ароматный чай. Рамы были открыты настежь, в комнату летел тополи- ный пух... и нашу беседу время от времени прерывал со- бачий лай, — стоило положить какую-нибудь вещь не на место, старая сука, лежащая на полу чуть поодаль от на- ших ног, тут же начинала браниться. Она была единст- венной женщиной в доме и строго следила за порядком. От воспоминания мне стало горько. Я пошел по пус- тынной улице. Очень скоро стемнело, я сильно замерз Афродизиак 7