Петр Гладилин. Афродизиак.

как написано в Книге судеб, потому что жена тореро, Ла- ура де Вивас, тоненькая женщина с золотистым пушком на затылке, любившая своего мужа больше, чем Иисус любил все человечество, совершила невероятный посту- пок. Она отдалась французскому капралу за четыре три- нитротолуоловые шашки, помолилась так неистово, что стала прозрачной, и заминировала железную дорогу, со- единяющую бычьи рога и ребра ее мужа, в самой середи- не отрезка. И как только бык со скоростью сто миль в час и страш- ным ревом въехал на арену под всеобщее ликование тол- пы, как только тореро встал на рельсы и развернул муле- ту, тут же раздался взрыв невероятной силы. И чугунный бык сошел с рельсов и полетел под откос, а растерянный тореадор, от которого только что ускользнула посмерт- ная слава, заплакал как ребенок. Лаура бросилась мужу на грудь, мы с N прослезились, зрители пошли требовать обратно свои деньги в обмен на билеты, а мясники налетели на мертвое животное и да- вай разбирать его на части. Один схватил стальные нике- лированные ребра и побежал с ними прочь. Кому-то до- стался коленчатый вал, кому-то — свисток от паровоза, кому-то — эхо от свистка. Пошел дождь, мы раскрыли зонт и решили пройтись по городу. Под зонтом нам было весело и тесно. Когда зонт несла N, капли падали мне на спину, а когда я — струи дождя бежали у нее по спине. Влажные, веселые и рассыпчатые, мы вернулись в деревенскую гостиницу. На первом этаже находился трактир, где обычно справлялись деревенские свадьбы. Но сегодня на столе стоял гроб с телом покойника, вокруг сидели люди с ка- менными лицами, а над усопшим висел транспарант: «Социализм — это смерть». Мы сели у окна. Пётр Гладилин 74