Петр Гладилин. Афродизиак.

Н : Она учит роль, но текст не прилипает к таланту. О : Он опять вышел на улицу. Город занимается йогой. Огромный каменный город спит на битом стекле и смот- рит в звездное небо. П : Она села на корточки перед холодильником и зары- чала, как голодная тигрица. Р : Он остановился и задумался. С : Скрежещет, скрежещет колесо истории. Скрипит так, что душа переворачивается. Она смазывает колесо библейским маслом. На салфетке не осталось живого места. — Все, — сказал я, — на сегодня хватит. —Можно я возьму ее на память? — спросила она. — Только не потеряй. Я должен закончить. N сложила салфетку вчетверо и сунула в сумочку. — Ты бросил эту милую девушку? Почему? —Искусства ради. — Что же это за искусство такое? — Это искусство черных домино. Я не могу быть чи- стым и преданным, моя рубашка вся в мартовских про- талинах. Я мужчина, я подводная лодка. Ни грамма со- вести, никаких представлений о чести: раб собственной похоти, мыслитель, толкающий свою мысль нижней ча- стью живота. Я не умею приносить жертвы, я умею их принимать. Я не зима и не лето. Я не мусульманин. Я не собака на привязи. Я не ошейник на собаке! — Кто ты? —Я луковица! Женщины, которые сдирают с меня ко- жицу, рыдают в три ручья. — Ничего, ничего... скоро ты запоешь другие пес- ни, — сказала N. — Ты будешь чистым и светлым, бу- дешь самым любящим и верным мужем. —Мы присутствуем на празднике кастрации! —Она вернет твой дух в бутылку, джинн. Афродизиак 77