Петр Гладилин. Афродизиак.

—Не может быть! — Постарайся вспомнить, на кого ты молился, как на Бога? Как ее звали? —Нора, — сказал я. — Это была моя первая любовь. — Все ясно. Только что ты съел свою первую любовь. —Мы не виделись двадцать лет... даже больше. — Впредь надо быть осторожнее. —Но как она здесь оказалась? Как она нашла меня? — Тебе урок на будущее... Никогда не поклоняйся женщине, как Богу. Бог —это бог, а женщина—это жен- щина. — Бог — это Бог, — сказал я, —женщина — это жен- щина, стол — это стол, осень — это не зима, а бутыл- ка — это не письменный стол и не блюдце с молоком для кошки, которая сама по себе не есть комод или дорож- ный чемодан. — Сознание к тебе медленно возвращается. — Давай соберем ее вещи, я не люблю, когда в доме беспорядок. — Успокойся. —Меня знобит. — Выпей горячего сладкого чая. Я и Нора! Мы еще были детьми, но грешили, как взрослые. Под скрип калитки и пенье мотыльков сгибали вдвое ра- дугу над полем и отпускали ее одновременно, так, что, спрямляясь, она разрезала небо надвое, а после мы долго ссорились, кому какая половина неба принадлежит. По- сле мы пробирались сквозь тени будущего и в день сто раз давали клятву любить друг друга до гробовой доски. Но разлука оказалась вечной. Мы мечтали о несостояв- шемся будущем. А ночью заклеивали Луну лейкопласты- рем и окунали мизинцы звезд в зеленку, прежде прока- лывая их стальными иглами. Мы пили звездную кровь. Пётр Гладилин 80