Петр Гладилин. Мотылек.

том он вышел на авансцену и прочитал перед пустым залом по памяти отрывок из Мандельштама. Ему нра- вился собственный высокий девичий голос. «Ну, теперь-то, — подумал он, — когда я уж точно не гожусь для строевой службы, они уж точно обязаны от- пустить меня домой». Лебедушкин прилег на кровать поверх одела и стал вспоминать прежнюю, гражданскую жизнь: они с ма- мой идут поступать в школу-студию МХТ, мама ужасно волнуется, из приемной выходит Олег Павлович Таба- ков, за Табаковым идет знаменитый артист, и они о чем- то легко и с удовольствием спорят. Мама волнуется: — Коленька, может быть, не надо в театральное? У нас артистов никого в роду не было. — Не было — будут! Может быть, я заложу начало огромной актерской династии. — Ну ты, Колька, фантазер! — У Станиславского есть такая глава: «Актер и вооб- ражение». Не может быть артиста без воображе- ния — это даже очень хорошо, что есть фантазия. — Хорошо, если б ты поступил, мальчик мой, — взмолилась мама. — Я обязательно поступлю! Коля вспомнил, как он ворвался домой и рассказал маме, что поступил, и у мамы закружилась голова… Она пошла в гостиную и легла на диван. Проучившись несколько месяцев в студии, Коля влюбился. Однажды он признался маме: «Наверное, у меня бу- дет девушка». И прочитал в глазах матери: «Скоро женится. И я останусь одна». Коля обнял маму и поцеловал, и по- чувствовал, как ей стало хорошо и спокойно в его объ- ятиях. М оты л Ё к 269