Петр Гладилин. Мотылек.

штаба, Ювачев последовал за ним. Они пересекли тре- тий учебный корпус, прошли мимо столовой и вошли в клуб. Полковник был мрачен и не проронил ни слова. В такие минуты, Ювачев это прекрасно знал, заговари- вать первому с начальником было категорически запре- щено. В клубе было темно. Чтобы без приключений пройти через фойе, заставленное строительными лесами, на сцену, где временно разместили Лебедушкина, Юва- чев запалил зажигалку и поднял ее над головой полков- ника. Через фойе они вышли на сцену. Ювачев спрятал за- жигалку в карман. На сцене, в полутьме, стояли солдат- ская кровать и прикроватная тумбочка. Лебедушкин ле- жал поверх одеяла и читал. Адъютант первым бросился вверх по ступенькам из зрительного зала на авансцену, второй раз за день он имел полное право обогнать командира части. — Встать, смирно! — закричал Ювачев во всю мощь своих легких. Девушка отложила книгу, посмотрела на Ювачева, как на привидение, привстала, спустила ноги на пол. Она увидела приближающуюся огромную тень полков- ника, но совершенно не испугалась, а если даже испуга- лась, то никакого виду не подала. Более того, вступила в дискуссию: — Что вы кричите как резаный, так можно и заикой на всю жизнь остаться! — спокойно сказала она. — Встать, смирно! Да пошевеливайся ты! — заорал Ювачев как резаный. — Боже мой, как вы мне все надоели. Одну минуточ- ку подождите, сейчас сделаю закладочку! Девушка положила книгу на прикроватную тум- бочку, прежде заложив календарик как закладку, вста- Пётр Гладилин 272