Петр Гладилин. Мотылек.

—Они жили счастливо и все свободное время танце- вали танго серебряных журавлей... — Оля заведовала этим самым клубом... Она попро- сила меня сделать ремонт, занавески повесила... Привез- ла их аж из Москвы... Сама выбирала, ничего не ска- жешь, у женщины есть вкус... Надоела ей армейская жизнь, я ее понимаю, тридцать лет со мной по гарнизо- нам. Все, замолкаю навеки! — Вдруг на планету Рапан явился Ангел зла. — Ага. Понятно. Ангел зла. — Увидев прекрасную Сольминор, Ангел преобра- зился в прекрасного юношу и пытался соблазнить Соль- минор. — Я тоже думал, что у нее есть кто-то в Моск- ве, — сказал полковник, нагнулся и погасил сигарету о планшет сцены. — Ничего подобного: ей надоело жить в этой дыре, ей было одиноко, я служил по двад- цать часов в сутки, а она была предоставлена сама себе. А женщине нужно внимание. Она собрала вещи, взяла детей и уехала. — Сольминор не поддалась, — читал Лебедуш- кин, — чарам Черного Ангела, и тогда он убил короля пчел. — Я хотел убить этого человека, но его в природе не существовало, не было никого! — И тогда над телом короля пчел Сольминор читает свою молитву. И моя пьеса и есть, по сути дела, эта мо- литва... один монолог. — Я все понял, сюжет понятен, — подытожил Кин- чин. — Читай свой монолог. Внезапно полковник качнулся и чуть было не свалил- ся с табурета. — Это перформанс, ритуал, литургия, прощание с возлюбленной душой. Это действие. Один текст ниче- Пётр Гладилин 284