Издатель электронных книг. Москва. 2021 г.

202 к оглавлению ДрамТеатр ду нами, но все-таки, о чем, черт побери, это паршивое, гребаное, претензионное лошадиное дерьмо? Что все это должно означать? Обезьяна, попугай, чертова рыбка и этот бедолага, закрывающий зеркала, который ходит во- круг с гвоздем в голове? Которого играю я. Что, что все это, черт побери, значит? Пауза . Сэм. Если не хочешь, чтобы тебя воспринимали, путь для этого – не быть воспринимаемым, но даже если другие не воспринимают тебя, ты постоянно воспринимаешь себя и ничего не можешь с этим поделать. И процесс этот – постоянная агония существования. Поэтому в каком-то смысле то, что вы делаете, попытка избежать постоянно- го восприятия себя. Но, разумеется, вы терпите неудачу. Пауза . Бастер. Я терплю неудачу. Сэм. Да. Пауза . Бастер. Что ж, я знаю, как это делается. Все, что у меня было, ушло мертвецам. Даю наводку, Сид. Всегда сам пиши то, с чем собираешься работать. И не позволяй этим сучьим детям влезать в это, чего бы это тебе ни стоило. Любой говнюк вселенной больше всего на свете хочет ис- поганить, сделанное кем-то еще. Когда я терял контроль над своими фильмами, я терял все. И теперь я унижен до такой степени, что могу сниматься только в рекламе бензина да в претенциозном дерьме, вроде этого фильма. Любому, кто попытается уговорить тебя избавиться от этой обезьяны, ты просто должен предложить засунуть эту идею в зад. Я думаю, Толстяк Арбакл использовал этот трюк, но теперь нет. Никогда не работай с живот-