Дмитрий Бочаров. Скрипка.

30 них не ждёшь подвоха. Близкие – они вблизи… они ря- дом. И от этого их коварство ещё болезненнее. Скрипка (прижимаясь к скрипачу, пробуждая его руки на ответную ласку) Милый, да ты – самый лучший из мужчин на всём целом свете! Как я тебя обожаю! Как я люблю твёрдую хватку твоей левой руки. Как мне дорога мастеровитость твоих натруженных пальцев, знающих каждую мою пота- ённую нотку. Как меня вдохновляет твоё фантастическое вибрато. Его пульсирующий ритм заводит обертоны моей чувственности! Все. От самых низких – до высочайших. Я теряю контроль над собой. Мой корпус превращается в могучий гудящий колокол. Колокол, способный напол- нить звуком огромный зал. И это делаешь – ты, люби- мый! А лёгким ветерком проносящееся по моему грифу глиссандо? С чем можно сравнить это незабываемое ощущение скользящего обхватывания шейки пальцами? Запасной смычок (продолжая бубнить своё) …Они обнимают тебя. Но, словно нож гильотины – однажды нависнув, не могут не обрушиться на твою без- защитную шею. И всё это – твои близкие. Скрипка (очень заинтересованно – настолько, что даже на мгновенье забывает про скрипача) Ты… видел гильотину?! Запасной смычок Странный вопрос. Я – француз.