Елена Радченко. Венок из одуванчиков.

96 96 безупречном поведении декабристов на допросах после разгрома восстания... в духе товарища Штуки Игоря Петровича... По мозгам получил! ИГОРЬ ПЕТРОВИЧ. Так ты тоже — страдалец за моего героя?! ЛЕРА. Ехали медведи на велосипеде! ИГОРЬ ПЕТРОВИЧ (Лере). Видишь, дело мое живет... РОДИОН. Я понял, что заниматься вещами, толкование которых относительно, не хочу... Вовремя понял и слинял. ИГОРЬ ПЕТРОВИЧ. Не понял ты ничего... Декабристы на допросах сдавали всех, даже малопричастных. Толкователи объясняли советским школьникам, что так они понимали офицерскую честь и верность присяге. И когда Сухинов, уже на каторге, об этом узнал — ему признался офицер, который его «сдал», для Сухинова это была — катастрофа: его предал друг. Тогда Сухинов от отчаяния... сдружился с уголовными, замышляя побег, так как находиться там на каторге из солидарности с другими товарищами перестало иметь смысл. А после неудачи побега, не желая попасть в руки мучителей и не желая выдавать кого-либо под пытками, покончил собой.