Лариса Керчина. "Я слово дал..."

Похоже, ты не видишь ничего Того, что для любого очевидно. Пётр Возможно, так. Но что ты предлагаешь? Омыть слезами труп самоубийцы, Свершившего позорный смертный грех? Павел Тот смертный грех раскаяньем зовётся. Пётр Пускай ты прав, но что же из того? Он собственной судьбой распорядился, А мы с тобой тут вовсе не при чём. Не правда ли, у нас свои заботы: Нам заниматься церковью Христа И просвещать убогих и заблудших. Не так ли? А ему – гореть в аду. Быть может, ты считаешь, я не прав?