Павел Турсунов. Дуремар (роман).

107 - Не барин, из горла выпьешь! - Ну, что не барин, так это точно; давай свой пузырь! Вовка долго слушал интеллигентское нытье друга о трудовом народе, о нравах, царящих на киностудии, о бездарных фильмах и не выдержал – положил руку на плечо Сергею и сказал: - Знаешь, что я тебе на это отвечу, Дуремар? Кончай дурью маяться! И про трудовой народ я тебе так скажу: если бы все гении спрашивали мнения доярок и маляров, как себя вести в жизни, то не появились бы на белый свет ни «Подсолнухи» Ван Гога, ни «Танцовщицы из Мулен Руж» Лотрека, ни «Борис Годунов» Пушкина и Мусорского. А продукция киностудии, согласен, кислой тухлятиной воняет, но тут надо и этому радоваться, потому что скоро все кончится. - Что ты имеешь в виду? - То и имею, что не будет в скором времени такого понятия, как «таджикское кино», оперы не будет, балета. Таджики снова на ишаков пересядут вместо самолетов, и существование русских людей в нашей дорогой республике станет совершенно бессмысленным – одним словом, социалистической лафе конец! - Ты что такое говоришь? – округлил недоуменные глаза Сергей. - Что, испугался? – криво усмехнулся Вовка, - не боись, пошутил! Но это оказалось не шуткой. Начало конца выпрыгнуло кикиморой из болотной лежанки в феврале. Этот день начинался обыкновенно и ничем не собирался выбиваться из череды тысяч будничных дней, прошагавших